Она обернулась на голос впереди. Дождь лил с прежней силой, мешая лучше рассмотреть стоящие фигуры. Из-за одинаковых униформ и черноволосых голов они все казались похожими.
— Участь и любое пособничество в работорговли преследуется законом халифата.
На этот раз Кайя его увидела. Диар стоял немного в стороне от остальных. Немолодой, держался уверенно. Она решила, что он и есть командир и хотела ответить, но говоривший предупреждающе поднял подбородок.
— Наказание известно каждому. — сделав небольшую паузу, неумолимо закончил. — Смерть.
— Господин!
Кайя перевела взгляд на Харима.
— Мы не из этих! Не кочевые! — слуга махнул рукой на побоище. — Оседлые. С земель Хавирского каганата. Мы прятались от степняков. Госпожа тут ни при чем!
Диар даже не обернулся в его сторону. Вместо него в разговор вмешались.
— Госпожа?
Из отряда показался еще один диар и приблизился к Кайе. Этот в отличие от первого был молод, почти юноша.
— У нас здесь госпожа! — насмешливо улыбаясь, повторил он.
Парень бесцеремонно осматривал ее и Кайя не выдержала, потупилась. Она вдруг отчетливо представила, как выглядит со стороны: растрёпанная, с непокрытой головой, в перепачканной мокрой одежде. Стыд опалил щёки. Рука сама дернулась к волосам, поправить платок, которого не было, но Кайя остановилась. Вместо этого она нашла в себе силы вновь поднять глаза.
— Я Кайя Раваина ил Фалади! Из хавирского дома Фалади! Мой отец Раваин Адари ил Фалади!
Диары не отреагировали на ее слова так, как она ожидала. Имя отца всегда звучало громко на Левааре и имело вес, но для этих военных оно оказалось пустым звуком. Кто-то неуважительно заметил:
— Не тот ли хавирский хакаган-скотовод, что водится с местным сбродом?
— Да, Раваин. — между тем, поддержал другой. — Кажется, умер он недавно. У него точно был сын, а вот про девчонку не слышал.
— Вспомнил! — выкрикнул еще кто-то. — У Фалади была дочь!
Кайя облегченно выдохнула, но молодой наглец не оставлял ее в покое, продолжая ощупывать взглядом.
— Только посмотрите в эти глаза! — он склонился ближе. — Не хавирка она. Леварка! Чистая!
— Я не была его крови! — она старалась говорить с достоинством, но голос предательски дрогнул. — Господин Фалади удочерил меня.
Юноша осклабился.
— Я бы тоже тебя удочерил. — глаза наглеца горели уже нескрываемым интересом. — Старик не промах!
В отряде послышались смешки и Кайя беспомощно посмотрела на Харима, ища поддержки.
— Фалади, — неожиданно раздалось у нее над ухом, — к первым династиям принадлежат.
Она покосилась на все еще державшего за шиворот диара. Тот отпустил, отошёл в сторону.
— Обедневший, но великий хавирский род! Его представители веками трудились во благо единого Пути, состояли на службе халифата.
Кайя невольно заслушалась. Голос у диара был низкий, с властными нотками. Красивый голос. Она поймала себя на мысли, что внимает каждому слову, лишь потом заметив странное. Больше в отряде никто не говорил. Диары подобрались, не бросали шутки, а еще недавно донимавший ее наглец отступил на несколько шагов.
Мужчина продолжил, попутно разжимая крепления на шлеме и маске.
— Один из старейших домов халифата, уходит корнями к заре Исхода. — он завернул ей за спину. — Быть представителем такой династии — честь.
Медленно обошел по кругу, остановившись напротив. Сейчас его лицо не скрывала амуниция. Мужчина был значительно выше Кайи и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть его. Голос оказался под стать владельцу. Лицо уставшее, волевое. В каре-синих глазах спокойная уверенность. Он смотрел твердо, внимательно, словно видел насквозь, проникал в мысли. От этого взгляда внутри ответом разливалось дарящее облегчение спокойствие.
Но уже следующая реплика вернула на землю.
— И как прискорбно видеть закат подобной династии.
Кайя отпрянула, как от пощёчины.
Сила сказанных слов испарилась. Она почувствовала, как вновь разгораются щеки, но сейчас её мучал не стыд. Злость!
— Кто теперь возглавляет твой род? Отвечай!
Тон повелительный, не терпящий возражений. Привык отдавать приказы, привык получать свое. Он ещё больше разозлил. Ни к месту заговорила задетая гордость. Кайя не успела остановиться, прежде чем гневно выдать.
— А кто ты такой⁈ Кто дал тебе право судить о моем отце!
В уме вертелись и другие фразы, обида за покойного родителя, но здравый смысл, пусть и с опозданием, заставил умолкнуть. Она храбрилась уже не так уверенно, посматривая на диара. Тот никак не изменился в лице после ее непочтительности. Слегка развернулся боком и взглядом указал на плечо.
Кайя проследила за ним. Нашивка с символом халифата оказалась на уровне глаз, но над ней была ещё одна, поменьше: летящая хищная птица в профиль, с алым, цвета крови оком, что сейчас свирепо прожигало ее лицо. Белая птица. Знак высшей силы. Один из символов правящих династий.
По телу скользнул холодок. Наверное, от неё ждали уместной реакции, но Кайя не решалась пошевелиться, не то, что заговорить. Её глаза так и остались смотреть в том же направлении и теперь упирались в омытое дождём матовое покрытие боевой амуниции на груди мужчины.
