В течение часа Мастер Синанджу задавал по очереди всем жителям деревни, от самого древнего старца до ребенка, едва научившегося говорить, вопросы, связанные с историей семьи или Синанджу. Все ответили правильно и по одному переместились к месту, где стоял Пак. Площадь опустела, если не считать сливовых листьев, которые осенний ветер гнал по земле.
— Его здесь нет! — в нетерпении воскликнул Римо. — Ушел!
— Все наши в порядке, — подвел черту Чиун.
— Давай оставим их здесь и обыщем всю деревню.
— Согласен, — сказал Чиун. — Но будь осторожен, сын мой, мы можем иметь дело с колдовством. Против таких фокусов наши навыки не всегда годятся.
— Я в эту чушь не верю! — сказал Римо и зашагал прочь. Чиун поспешил за ним.
— Эту чушь, как ты ее называешь, ты видел своими глазами и слышал своими ушами. Разве не голосом Пул Янга говорил тот человек, которого мы с тобой приняли за хранителя?
— Но это же не была черная магия!
— Что это было, нам еще предстоит выяснить. Но что-то же было! И ты знаешь это не хуже меня. Идем, надо поговорить с Джильдой.
— Зачем?
— А ты ее проверял? Может, она не та, кем кажется?
— Что я, Джильду не могу отличить?
— А я Пул Янга знаю с самого детства.
Дверь в Дом Мастеров была закрыта, но не заперта. Острый глаз Чиуна заметил это еще издали.
— Мне казалось, ты сказал, что запер дверь? — на ходу бросил он, ускоряя шаг.
— Запер, — медленно проговорил Римо.
Он пустился бегом и стрелой ворвался в дом.
— Джильда! — От страшного предчувствия голос Римо звучал глухо.
Мастер Синанджу влетел в тронный зал и с одного взгляда определил, что сокровища на месте. Римо уже был в гостевой комнате, он пытался разбудить Джильду.
— Римо... — спросонья хрипло отозвалась она и села на циновке.
— Что случилось? — спросил Римо.
Джильда Лаклуунская растерянно озиралась. Ее глаза были еще подернуты молочно-серой дымкой.
— Я ничего не помню. Я что, спала?
— Да, — ответил Римо. — Совсем ничего не помнишь?
— Я ждала тебя здесь, как ты велел. Фрее захотелось поиграть с детьми, она раскапризничалась. Последнее, что я помню: я сказала ей, чтобы вела себя как следует. После этого ничего не помню. — Она еще раз обвела взором комнату. Там были только Римо и Чиун. Голос Джильды упал. — Фрея...
— Посмотри в тех комнатах! — сказал Римо.
Мастер Синанджу метнулся в дверь подобно вырвавшейся из клапана струе пара. Когда он вернулся, то был точь-в-точь как обеспокоенный за внучку дедушка.
— Римо! Ее нигде нет!
Джильда Лаклуунская запахнула плащ, словно в комнате вдруг посвежело. Она молчала, но глаза ее приобретали все более осмысленное выражение.
— Быстрей, Чиун! — крикнул Римо. — Надо ее найти!
— Римо! — вдруг окликнула Джильда. Тот замер на пороге. — Моя Фрея — гость твоего селения, и если с ней что-нибудь случится, это будет на твоей совести!
Римо ничего не сказал и вышел.
На улице уже стемнело.
— Что-то тут не чисто, — зловещим тоном произнес Чиун. — До темна еще два часа.
— Забудь про календарь! — рявкнул Римо. — Мы должны найти мою дочь!
На площади селяне сбились в кучку. Они тоже прекрасно знали, что до заката еще два часа, но мрак неожиданно накрыл селение гибельным покрывалом.
— Вон они! — дрожащим голосом воскликнул Пул Янг. — Я не врал! Они опять здесь.
Римо взглянул — над берегом кружили два существа с пурпурно-розовыми крыльями, как у летучих мышей. Они вертели вытянутыми мордами на длинных шеях.
— Птеродактили! — ахнул Римо. — Я был прав.
— Сроду таких тварей не видал, — сказал Чиун. — Одно могу сказать: они высматривают добычу.
— О, нет! — простонал Римо, метнулся к прибрежным валунам и побежал по песку, в то время как птеродактили все больше снижались, в предвкушении скорой поживы виляя острыми хвостами.
По берегу со всех ног летела маленькая девочка с белокурыми волосами.
— Фрея! — окликнул Римо. — Держись, детка! Я иду к тебе!
Птеродактили резко спикировали, словно сойки, преследующие кошку. Фрея с затравленным выражением на мордашке продолжала бежать.
Римо сосредоточился на правильном дыхании и только сверкал пятками. В технике Синанджу самое главное — это дыхание: оно высвобождает скрытые возможности человеческого организма. Римо дышал неглубоко, и это позволило ему развить такую скорость, какая была недоступна птеродактилям.
Ножки Фреи мелькали. В какой-то момент она в страхе оглянулась, и тут ей под ноги попался камень.
— Не споткнись! — закричал Римо.
Она оступилась, Римо метнулся к ней. Но птеродактили были ближе. Один отвернул в сторону и напал на Римо, выставив зловещие когти. Римо нанес короткий удар, но лапа чудовища каким-то чудом оказалась проворнее. Тогда он нырнул под крыло и оказался за спиной у страшилища. Уже занеся руку для удара ему по спине, Римо вдруг остановился, будто начисто обо всем забыв.
Второй птеродактиль опустился рядом с упавшей девочкой и проворно сложил крылья. В следующее мгновение, вытянув шею, он уже опять взмыл в небо, держа в когтях извивающееся детское тельце.
— Нет! — взревел Римо.
