Наследница Дестроера полностью

– И в этой – тоже. Кроме следов Пул Янга.

– Он был весь в черном, этот вор-ниндзя, – сказал Чиун Пул Янгу. – Ты не мог его не заметить!

Старик беспомощно пожал плечами, как бы говоря: “А я чем виноват?”

Чиун сказал:

– Ступай прочь, никчемный старик!

Он заметил на себе недоуменный взгляд Римо.

– Римо! Что с тобой?

– Ты говоришь – ниндзя? – пробормотал Римо.

– И что?

– Чиун, – с расстановкой произнес Римо, – я видел его ясно как день. Это не был ниндзя. Это был тот вашингтонский пижон, владеющий кунг-фу. Адонис.

– Нет, это был ниндзя! И глаза у него были японские.

– А я видел что-то другое.

– Может, явились оба вора? – предположил Чиун.

– Я проследил за твоим пальцем, когда ты показывал на скалы, и там стоял Адонис.

– А я показывал на ниндзя. Я видел ниндзя.

– А потом мы оба видели, как он спрыгнул со скалы, – сказал Римо. – Знаешь, что? Сдается мне, мы видели то, что нас заставилиувидеть.

– Ты, похоже, прав.

Римо огляделся по сторонам.

– Эй, а Пул Янг куда подевался?

Чиун сердито оглянулся – Пул Янг исчез. Чиун нахмурился.

– Кажется, мы с тобой думаем об одном и том же, – сказал Римо.

– Я думаю о том, что следы Пул Янга начинаются в скалах и кончаются здесь, – произнес Чиун, показывая на песок, – так, словно он взлетел прямо в небо.

– Лучше вернемся в деревню. Неизвестно, что этот призрак – или кто он на самом деле? – еще придумает.

– Так мы вместе?

– Пока – да, – ответил Римо.

Мастер Синанджу созвал жителей деревни на площадь гулом бронзового гонга, который удерживался в раме грабового дерева настолько тугими веревками, что никаким молотом нельзя было заставить его звенеть.

Чиун подошел к гонгу и постучал по нему одним пальцем. От глубокого вибрирующего звука с площади испуганно вспорхнули слетевшиеся на остатки еды чайки.

Жители собирались бегом. Еще никогда на их памяти не звучал Гонг Правосудия. Во время пребывания Мастера в селении в Синанджу никогда не совершалось ни одного преступления.

Пришли все – и стар и млад – и с недоуменными лицами сгрудились вокруг гонга.

– Встаньте передо мной, люди! – повелел Чиун. Его глаза буравили каждого насквозь, так что казалось, он читает их мысли.

Когда все выстроились перед Мастером в неровный полукруг – взрослые поставили детей перед собой, положив им руки на плечи, а совсем маленьких посадили рядом, – Чиун громогласно обратился к ним.

– В Синанджу пришла смерть! – зычно возвестил он.

Люди примолкли, как если бы небо опрокинулось и начало медленно падать.

– Убита Ма Ли, нареченная Римо.

Все лица окаменели. Селяне вдруг стали на одно лицо – лицо, лишенное всяких эмоций.

– Ее убийцу я намерен искать среди вас, – объявил Чиун.

Сзади к нему подошел Римо.

– Я проверил каждый дом, – шепнул он. – Пусто. Все здесь.

Не сводя глаз с толпы, Чиун кивнул.

– А Джильда и ребенок?

– Я пустил их в сокровищницу. Все двери запер.

– Следовательно, тот, кого мы ищем, здесь.

– Может быть, – прошептал Римо. – Как мы его узнаем, если он может принимать любой облик, какой захочет?

– Пул Янг, выйди сюда, – распорядился Чиун.

Из толпы, на неверных ногах, как ожидающий плетки пес, вышел старый Пул Янг, хранитель селения. Он стоял перед Чиуном и трепетал от ужаса.

– Ты сегодня был на берегу? – спросил Чиун.

– Нет, Мастер, – пролепетал Пул Янг.

– Совсем не был?

– Совсем, Мастер, – повторил Пул Янг.

– Но я видел тебя на берегу каких-то пять минут назад! – не унимался Чиун. – Я говорил с тобой, ты мне отвечал.

– Меня там не было.

– А мой сын говорит, что был! – Чиун был неумолим.

– Да, верно, я тебя видел, – подтвердил Римо.

Пул Янг рухнул на колени.

– Нет! Нет! Я весь день был с внуками! – вскричал Пул Янг.

Чиун смерил жалкую фигуру жестким взглядом и произнес:

– Если мои слова неправда, ты должен назвать меня и моего приемного сына лжецами. Сейчас, перед всей деревней! Ну же!

– Нет. Я не могу назвать вас лжецами. Но и сам не могу вам лгать!

– Но ты же лгал о пурпурных цаплях! – напомнил Чиун.

– Я видел их!

– А я видел тебя на берегу, – холодно подытожил Чиун. – Встань, Пул Янг, верный хранитель, и занимайся внуками.

Римо спросил Чиуна:

– Если убийца здесь, он может принять облик любого из нас. Как мы тогда отличим его среди других?

– Что-нибудь придумаем. Это преступление не должно остаться безнаказанным!

– Не забудь только, ктодолжен совершить правосудие, – напомнил Римо.

– Это мы посмотрим. Закон Синанджу запрещает Мастеру причинять вред любому из селян – какие бы ни были на то причины.

– Только попробуй меня удержать! – ответил Римо, глядя в испуганно следящие за ним бесчисленные пары глаз.

– Я мог бы это сделать, конечно, – тихо добавил Чиун и, заложив руки за спину, двинулся вокруг столпившихся односельчан как генерал, совершающий обход войск.

– Ты, Пак, – вдруг ткнул он в молодого человека. – Как зовут твоего отца?

– Хуэй, о Мастер.

– Хорошо. Иди и встань рядом с Гонгом Правосудия. Я каждому из вас задам один вопрос, очень легкий. Кто правильно ответит – встанет рядом с Паком. И горе тому, чье лицо покажется мне незнакомым.