Наследница Дестроера полностью

– Она в Доме Мастеров. Пока вы гонялись за моими призраками, я запер ее в: один из сундуков.

– Ах ты, сукин сын! – прошипел Римо, снова протягивая руки к его горлу.

– Нет! – в испуге отпрянул Голландец. – Я ее не убивал! Можешь думать обо мне что хочешь, но я, как ты, принадлежу к Синанджу. Убивать ребенка запрещено. Я вызвал у вас иллюзию ее смерти, только чтобы тебя спровоцировать.

– Ладно, – смягчился Римо. – Это мы проверим. Когда я вернусь, ты должен быть здесь!

– Зачем?

– Мне все неймется урвать от тебя кусочек! Разве ты не этого же хочешь?

– Да, – неуверенно поддакнул Голландец. – Именно этого я и хочу.

Над бесформенной фигурой в пурпурном шелковом одеянии возник Чиун.

– Я его посторожу, Римо, а ты пока займись девочкой.

Мастер Синанджу дождался, пока Римо и Джильда скроются из виду. После этого он нагнулся над Голландцем.

– Забудь о том, как у тебя болит горло, – тихо сказал Чиун. – Сосредоточься на дыхании. Мой сын перебил его, поэтому все у тебя в организме разбалансировалось. Дыши понемногу. Задерживай вдох в животе, прежде чем выпустить плохой воздух. Вот так. Молодец!

Голландец наконец смог сесть. Глаза его заволокло туманом, похожим на глазурь на именинном торте.

– Он оказался... – слова застряли у него в горле.

Голландец опять закашлялся.

– Сильней, чем ты ожидал? – закончил за него Чиун. – Да. Теперь это не тот Римо, что был прежде. Он знает, кто он такой. Земное воплощение Шивы. Это его тревожит, но он сделал важный шаг в своем развитии. Иногда мне даже кажется, что он почти сравнялся со мной в могуществе. Почти.

– Но я сильней его!

– Сильней не ты, а твоя способность к разрушению. Нуич тебя хорошо обучил. Хотя он давно канул в Лету, я все еще проклинаю тот день, когда научил его тонкостям Синанджу. Идти можешь?

Голландец кивнул.

– Кажется.

– Тогда вставай. Пойдешь со мной в селение.

– Нет! Я останусь здесь и буду ждать твоего ученика.

– Ты больше не желаешь смерти, я прочел это в твоих глазах. А Римо, когда вернется, без сомнения тебя убьет.

– Я его не боюсь! – угрюмо произнес Голландец.

– Еще как боишься, даже если признаться не хочешь. А я боюсь за своего сына. Если пойдешь со мной в деревню, я позабочусь о том, чтобы ты дожил до завтра.

– Ты убил Нуича, а ведь он был мне как отец! – с горечью воскликнул Голландец. – Я не хочу с тобой никаких сделок.

– А я и не предлагаю тебе сделку, падаль, убившая дитя из моего селения! – вспылил Чиун и отвесил Голландцу пощечину. – Если бы в моей власти было вышибить из тебя твою презренную жизнь и при этом не навредить Римо, ты бы уже пошел на корм стервятникам! Вставай!

Голландец неуверенно поднялся. Щека у него пылала от удара Чиуна, а глаза были какие-то странные.

– Пойдешь со мной в деревню!

Голландец молча кивнул.

Мастер Синанджу сопровождал его, не отставая ни на шаг, дабы ни на секунду не выпускать из виду. Тот ковылял на неверных ногах. Чиун видел, что вся спесь с него сошла. Еще бы – он позволил Римо взять над собою верх. Это уже само по себе было плохо, но он вдобавок проявил трусость в бою, а для владеющего Синанджу это непростительный грех. Сей молодой человек был до глубины души потрясен сделанным открытием, что, вопреки всему, бахвальству, он, оказывается, боится умереть! И сейчас он продолжал осмысливать это открытие, насколько позволял его слабеющий рассудок – Чиун видел, что он на грани помешательства. Впрочем, эта судьба была уготована ему с того самого дня, как он обнаружил в себе возможности мутанта. Они всегда сочетались со странным стремлением убивать – стремлением, которое Голландец про себя называл “зверем”. И этим зверем он так до конца и не научился управлять.

Она начали спускаться по тропе к селению, и тогда Чиун заговорил опять.

– Видишь там внизу площадь?

– Вижу, – деревянным голосом ответил Голландец.

– А моих односельчан видишь?

– Да.

– Когда мы выйдем на площадь, нам придется идти мимо людей. Они удивятся, увидев тебя, и захотят разглядеть тебя получше. Ты еще в состоянии управлять своим рассудком?

– По-моему, да.

– Надо это проверить. Ну-ка, изобрази мне бабочку! Красивую летнюю бабочку.

Голландец сосредоточился. Над его головой вспорхнули в лунном свете черные крылышки. Бабочка. Но Чиун увидел не только красивый узор у нее на крыльях, но и объятый пламенем череп вместо головы. Чиун невольно содрогнулся.

– Вот и применишь свои возможности! – сказал он. – Примерно в таком духе.

Фрею Римо нашел в первом же сундуке. Как только он вошел в Дом Мастеров, он сейчас же услышал, как бьется ее сердечко. Как ни удивительно, оно билось очень спокойно.

– С тобой все в порядке? – спросил Римо и взял девочку на руки.

Фрея смотрела на него с недетской серьезностью, но испуга в ее лице не было.

– В порядке. А с тобой?

– Да, – засмеялся Римо. – Со мной – тоже.

– Мамочка!

– Я обняла бы тебя, детка, но не могу, – сказала Джильда, показывая обожженные руки. – Папа сделает это за меня.

– Что у тебя с руками, мама? Ты обожглась?

– Не беспокойся, маленькая. Все в порядке.

– Она в тебя пошла, – счастливым голосом произнес Римо.

– В каком смысле?