– Евгений Васильевич? Зачем вы здесь? – воскликнула я невольно, откладывая расческу.
Он быстро прикрыл дверь и прошел в комнату.
– Пришел поговорить с вами, Любовь Алексеевна, – заявил он, приближаясь. – А то нам все время мешают. Тут наедине гораздо лучше.
Я знала, что у моей двери дежурят два гвардейца, потому недоуменно спросила:
– Вообще, как вас пустили?
– Любезная графиня, вы разве не знаете, что деньги многое решают в нашей жизни?
– Да – вижу, – нахмурившись, сказала я, думая о том, что завтра очень строго поговорю с поручиком Лазаревым. Что это за охрана такая у моих дверей, которая продается на раз-два. – Что вы хотели сказать, сударь? Говорить побыстрее, я устала.
Я говорила холодно и жестко, думая, что только так можно выпроводить незваного гостя.
– Это очень важно, – ответил Салтыков, уже подходя ко мне вплотную. – О моей сестре. Я мог бы устроить так, чтобы Елизавета больше не досаждала вам. Взамен я бы хотел получить от вас ответные чувства.
– Какие еще чувства? – нахмурилась я, быстро поднимаясь на ноги и отходя от него к окну.
– Как же, дорогая графиня! Я давно пытаюсь завоевать ваше расположение. Хотя бы поцелуй, хотя бы мимолетный взгляд. Но вы никак не хотите подарить мне чуточку больше внимания.
– Я замужем, Евгений Васильевич. Вы разве забыли об этом?
– Но скоро ваш брак будет расторгнут, Любовь Алексеевна. Елизавета о том говорит, да и Шереметьев не скрывает этого. Да граф уже и услал вас непонятно куда. В это нищее захолустье.
– Неправда. Здесь очень милое место, и я очень рада, что мы с Анечкой живем здесь.
– Но я говорю не про место, прелестница. А про графа. Он удалил вас от себя, остался с любовницей. Это явно доказывает, что вы ему не нужны. Теперь вам надобно думать о себе. Устраивать свою дальнейшую судьбу.
Я внимательно посмотрела на него. Салтыков уже снова оказался рядом со мной. Я быстро отошла к кровати, пытаясь дистанцироваться от него.
– Вы хотите сказать, что я должна устраивать свою судьбу с вами? – задала я вопрос в лоб, отчетливо понимая, к чему эти разговоры и его появление в такой час в моей спальне.
– Почему бы нет? – Он призывно улыбнулся и даже распрямил широкие плечи. – Я при дворе занимаю хорошее положение, государь ценит меня, и денег у меня вдоволь.
– И что же вы мне предлагаете? Замужество?
– О нет, дорогая графиня, какое замужество? Вы же еще замужем, да и когда разойдетесь с Шереметьевым, уже будете второй сорт.
Вот как? Второй сорт, ну-ну. Этот наглец притащился в мою усадьбу, навязался на ужин, вломился в мою спальню и еще и оскорбляет. Мне захотелось ответить ему не просто грубо, а матом. Но я же была воспитанной дамой и не могла этого сделать. Потому холодно улыбнулась и едко заметила:
– Благодарю. Вы так откровенны, сударь, что у меня даже нет слов.
Продолжая призывно улыбаться, Евгений с горячностью закивал и продолжал:
– Конечно. Я говорю, как есть.
– И что же вы хотите от меня?
– Я предлагаю вам стать моей любовницей, – заявил Салтыков. – Я сниму вам прелестный домик в центре столицы. Вы поселитесь там, а я буду приезжать к вам в гости.
От возмущения у меня даже задергался глаз. Каков наглец! Без приглашения заявился ко мне в дом, предлагает какие-то непристойные отношения и наверняка считает себя правым. Это отчетливо читалось в его вызывающем и дерзком взгляде.
Ну уж нет. Никаких новых мужей и уж тем более любовников без обязательств! И ни от каких мужиков я больше не хотела зависеть.
У меня было собственное поместье, любимая доченька и прекрасные жители в округе. И теперешняя жизнь меня вполне устраивала. Хватит с меня страстей и всяких там «чуйств с придыханием». Наелась уже. Я хотела спокойствия и счастливой жизни в своей усадьбе с дочкой.
– Скажите на милость, зачем мне ваш домик? – поинтересовалась я, недовольно хмыкнув. – У меня целая усадьба.
– Ну как же? Мы не сможем с вами встречаться здесь. Сюда мне совершенно не резон ездить. Столько верст! Очень далеко.
– Не ездите, я вас сюда не приглашала, – уже возмущенно заявила я.
Этот придворный распутник вел себя до того беспринципно и нагло, что так и хотелось ответить ему грубо.
– Графиня, вы не понимаете. Я могу счастливить вас, сделать желанной. Я буду дарить вам цветы, посвящать стихи. Вы не будете одна. Я вам подарю всю свою любовь.
Я моргнула пару раз и наконец поняла. Салтыков был из тех мужчин, которые не принимали отказа. Холодность дамы, наоборот, распяла его. Но я тоже имела характер и свои желания.
– Евгений Васильевич, мне кажется, наш разговор затянулся. Вы могли бы покинуть мою спальню? Я больше не желаю говорить на эту тему с вами, тем более ночью. Я устала и хочу спать.
Я надеялась, что после моих холодных слов он обидится и уйдет, но не тут-то было. Салтыков демонически оскалился и начал приближаться ко мне, подкрадываясь, словно хищник к своей жертве.
– Я всегда был в восхищении от вас, Любовь Алексеевна… если отдадитесь мне, вы не пожалеете.
Быстро приблизившись, он бесцеремонно схватил меня в объятья и прижал к себе. Я тут же начала вырываться из его рук, возмущенно выпалив:
