– Что вы творите? Отпустите меня! И немедленно уходите из моей спальни.
– Нет-нет, графиня, вы должны мне пообещать, что я смогу надеяться на вашу благосклонность. Поверьте, вы не пожалеете.
Он попытался поцеловать меня, я же начала неистово вырываться и отворачиваться.
– Оставьте меня в покое! – цедила я, пытаясь отцепить его руки от своей талии.
Но этот надушенный на вид тщедушный щеголь оказался довольно силен, потому отстраниться от него никак не удавалось. Он же продолжал громко шептать мне соблазняющие речи:
– Я так долго ехал к вам, моя прелестница. Так мечтал о вас. Неужели вы совсем не хотите утешить меня, вашего самого преданного поклонника?
– Не хочу! Отпустите меня!
– Два года я пытаюсь завоевать вас, Любонька. Вы должны смилостивиться надо мной!
Его губы уже впились в мою щеку, осыпая поцелуями, а руки в наглую шарили по моей спине. Более не в силах выносить эти домогательства, я со всей силы залепила наглецу пощечину. И тут же оказалась свободна.
Отбежав от Салтыкова на безопасное расстояние к столу и сбивчиво дыша, я указала рукой на дверь.
– Сударь, немедленно убирайтесь из моей спальни! Я не буду вашей любовницей!
– Ах! Так вы хотите поиграть, моя сладкая козочка? – улыбаясь, выдал Евгений. – Я согласен. Думаю, это будет забавно. Первый раз у меня такая дамы, которая сопротивляется моему напору.
Я оказалась права. Этого оборзевшего щеголя возбуждало непокорство, и он, похоже, не собирался отступать.
В следующий момент он ринулся ко мне. Видимо, решив сделать меня своей любовницей даже против моей воли. Я же вознамерилась громко закричать, чтобы хоть кто-то из гвардейцев вошел в спальню.
Вдруг раздался громкий треск. Опешив, я увидела, как большое зеркало резко открылось и оттуда выскочил человек. Мужчина в три прыжка оказался около Салтыкова. Он схватил Евгения за горло и оттащил его в сторону, не позволив приблизиться ко мне.
Испуганный крик замер у меня в горле, ибо я в недоумении смотрела на внезапно появившегося мужчину. Это был мой муж – Григорий.
Я не ожидала появления мужа, да еще и так, из зеркала, и замерла, не в силах поверить своим глазам. А это был действительно Шереметьев, облаченный в темные одежды, сапоги и плащ, только без шляпы.
– Какого рожна?! Вы кто? – вскричал Евгений, не понимая, что происходит, и сильно ударил локтем в бок нападавшего, пытаясь оттолкнуть его с себя.
Ведь появление Григория из открывшейся панели на стене видела только я, Салтыков в тот момент находился спиной к зеркалу.
Шереметьев умело отклонился от удара Евгения и тут же впечатал кулак в живот Салтыкова. Тот болезненно взвыл, наконец увидев лицо нападавшего.
– Граф?! – успел только удивленно вымолвить Евгений, как Шереметьев со всей силы саданул его кулаком уже в лицо.
– Григорий! – воскликнула я испуганно, видя, как Салтыков отлетел к стене.
Понимая, что сейчас будет драка, я бросилась к мужу, ухватив его за плечо, не пуская подойти к сопернику.
– Любаша, отойди! – прорычал на меня муж, отстраняя.
Евгений же, помотав головой и сплевывая с разбитой губы кровь, злобно прохрипел:
– Откуда ты взялся, ваше сиятельство?! Мы тебя не ждали!
– Я тебе сейчас покажу «не ждали»! – прорычал Шереметьев, также говоря с Салтыковым на пренебрежительном ты. – Это моя жена!
Салтыков уже опомнился от первого шока и удара и выпрямился, задиристо заявив:
– Тебе она не нужна, Шереметьев! Любезничай с Лизой!
– Не тебе, шут придворный, решать, кто мне нужен, а кто нет! – вспылил Григорий, снова надвигаясь на соперника. – Любовь Алексеевна пока еще моя жена. И ты, наглец, перешел границы дозволенного, приехав сюда и вломившись в спальню к моей жене!
Я видела, что Шереметьев сжимал и разжимал кулаки, желая, видимо, снова наброситься на Евгения. Тот же вытащил кружевной платок и прижал его к губе, чтобы остановить кровь.
– А, граф, я понял! – желчно произнес Салтыков. – Ты, как турецкий паша, хочешь оставить при себе сразу двух дам? Гарем устроить? Думаешь, если денег вдоволь, то тебе все можно? Вот будет новость для моей сестрицы!
– Не твоего ума дело, – процедил Шереметьев и начал стаскивать черную перчатку со своей руки. – Ты скомпрометировал мою жену, потому…
Я тут же догадалась, что намерен сделать Григорий. Все же любила смотреть исторические фильмы, да и читала про эту эпоху много. И прекрасно помнила, что часто споры дворяне разрешали с помощью пистолетов. Потому я яростно бросилась к мужу и не дала ему снять перчатку.
– Прощу, не надо дуэлей! – Я приникла к Шереметьеву и зашептала ему на ухо: – Гриша, прошу, ради меня, не надо!
Я закрывала Евгения от Шереметьева, пытаясь не пустить его к Салтыкову, но муж упорно пытался меня отстранить, причем очень осторожно, чтобы не причинить боль.
– Любаша, пусти! Я более не намерен терпеть дерзость этого придворного хлыща!
– Ты сам низкородный выскочка! Плебей! – парировал зло Евгений. – Где бы ты сейчас был без титула Любови Алексеевны?!
