– Позвольте, милорд Аргенте, я не уполномочивала вас говорить от моего имени, – возмущённо останавливаю я не в меру ретивого дракона, пока он мне тут дел не наворотил. – Мы с лордом Макинтайром обсуждаем
Милорд отворачивается с видом оскорблённой добродетели.
– Я всего лишь хотел помочь вам, – обиженным тоном говорит Райтор, – отплатить за вашу доброту и отзывчивость.
«Отзывчивость» звучит как-то двусмысленно, учитывая, в каком виде нас застал лорд Мэттью. Он же только хмыкает в ответ на заявление дракона.
– И чем же отплатить? – сердито спрашиваю я. – Отменить мою договорённость на отсрочку долга? Или разрушить мою репутацию порядочной женщины?
– Не стоит так нервничать, леди, – останавливает меня сосед. – Милорд дракон не сможет ничего отменить и тем более разрушить.
Он с превосходством победителя смотрит на Райтора. Ох уж, эти мужские игры кто кого.
– Я благодарна вам за это, лорд Макинтайр, – отзываюсь я.
А сама думаю, что как бы мне не пришлось платить слишком высоко. Когда тебе дают второй шанс, это значит, что придётся платить по двойному тарифу.
– Можно просто Мэттью, – дразняще произносит сосед.
На красивом лице милорда брови вытягиваются в горизонтальную линию, внутренние их углы опускаются, а наружные, наоборот, приподняты, на переносице появляются поперечные складки. Он становится похож на дьявола, и меня пробирает дрожь от одного только взгляда на злобное лицо Райтора Аргенте.
Не скажу, что я в восторге от заигрываний соседа, но и вмешательства дракона тоже мне не нравятся. Они оба пытаются воспользоваться ситуацией.
– Так какое у вас условие, лорд Макинтайр? – нетерпеливо спрашиваю я, игнорируя усмешку милорда.
– Сколько должна вам леди Катриона? – опять не выдерживает милорд дракон. – Я выплачу её долг.
– Ни за что! – возмущённо вскрикиваю я. – Не нужно за меня платить, я сама в состоянии расплатиться со
Оказаться в долгу у дракона вызывает у меня ещё больший протест, чем неизвестное условие Макинтайра. Он всё же человек, а драконам я как-то не доверяю. Особенно этому блондинчику, который так ловко воспользовался моей беспомощностью.
– Я не верю вам, леди, – решительно заявляет Райтор, – вы даже не спросили, сколько задолжал ваш муж, а уже заключаете договор об отсрочке.
Его слова колеблют мою решительность. Правда, чего это я так слепо верю соседу. Мало ли, какие у него условия.
– Так леди ещё даже не услышала мои условия, а согласия я не требую немедленно, – спокойно отвечает Мэттью Макинтайр дракону.
И я снова расслабляюсь. Действительно, паниковать буду, когда условия услышу, если будет повод для паники.
– Так говорите уже своё условие, – почему-то нервничает милорд, будто это ему нужно принимать нелёгкое решение.
– Хорошо, я озвучу мои условия, – с лёгкой улыбкой человека, который владеет ситуацией, произносит сосед, а губы милорда искривляются в сардонической усмешке.
Чего он так тянет, опять начинаю беспокоиться я. Ладошки потеют, а правый глаз подрагивает от нервного тика. Так, спокойно, Катя, ничего сверхъестественного он не сможет предложить. Нет, ничего невозможного для человека с интеллектом. Для меня нет ничего невозможного. Аутотрениг помогает слабо.
– Я предлагаю вам выплатить долг частями, но в течение года, – ультимативно заявляет лорд Макинтайр. – Чтобы расплатиться со мной, нельзя брать денежные займы у других лиц.
Он убивает меня. Это же фактически то же самое, как выплатить долг сразу. Я не смогу вывести поместье из нищеты, если то и дело буду закрывать долг мужа перед Макинтайром.
– А если я не успею выплатить весь долг? – решительно спрашиваю я. – Что тогда?
Неужели придётся отдать «Драконий перевал» соседу? Хотя нужно ещё узнать, сколько должен мой муж.
– Тогда вы выйдете за меня замуж, – озвучивает то, что меня ждёт при проигрыше Макинтайр.
Ставки слишком высоки, и альтернативы его предложению нет. Я больше, чем уверена, что сосед понимает – условия невыполнимы.
– Прежде чем ответить, я должна знать, сколько должен мой муж, – не теряя решимости спрашиваю я.
В любом случае я соглашусь. Не смогу себе простить, что был единственный призрачный шанс остаться свободной, и я его не использовала. Даже если я проиграю, то год вольготной жизни я выторговала.
– Сто золотых систенций, – отвечает лорд Макинтайр, а милорд издаёт сдержанный стон.
Сто золотых систенций звучит как миллион долларов. Я смотрю на вытянувшуюся физиономию дракона и понимаю, что это космическая сумма для этого времени.
Как мой муж вообще мог взять в долг столько? Чем он думал? Но если он забрал всех мужчин, чтобы идти воевать, то с мыслительным процессом у него проблемы.
Это не просто ловушка, это капкан, который захлопнулся, придавив мне ногу. Выбраться нет никаких шансов.
– Зачем ему вообще понадобились такие огромные деньги? – спрашиваю я, стараясь сохранить самообладание.
Как же мне хочется истошно заорать и разбить что-нибудь. Орать до тех пор, пока напряжение, как пружина внутри меня не распрямится, и я не обрету спокойствие.
