– Откуда? Мы же не были с вами близко знакомы, – осторожно говорю я, ступая на зыбкую почву предположений.
– Вы всегда старались слушать других, самой меньше говорить, это явный признак ума, – льстит мне лорд Макинтайр, продолжая нежно поглаживать кисть моей руки. – Я благодарен вам за то, что избрали меня своим защитником.
Что ж, так тоже неплохо, не зря в народе говорят, «молчи, за умную сойдёшь». Вот только откуда такие странные выводы из одной невинной просьбы остаться в замке погостить.
– Вернёмся к нашим овцам, – грубо сворачиваю я на интересующую меня тему, я не настроена сейчас поддерживать личный разговор и утыкаюсь в массивную дверь кухни.
Слишком быстро мы дошли, я так и не успела расспросить о том, что меня интересует. Молли не такой ценный источник информации, как лорд Макинтайр.
Он распахивает дверь на кухню, и мои глаза распахиваются от удивления. Такого я точно не ожидала увидеть.
Меня шокирует, что кухня абсолютно пуста. Ни одного человека не осталось, словно все вымерли. Только Друид расположился в центре стола между кровяной колбасой и сметаной, с аппетитом, уплетая их.
– Убежали смотреть, как наказывают повариху, – довольно урча и облизываясь, произносит кот, – не ругайся, у девочек так мало развлечений.
Наверно, я похожа на выброшенную на берег рыбу, открываю и закрываю рот, не произнося ни звука. Вообще-то, ужин не за горами, у меня в гостях два здоровых мужика, которых кормить надо, а эти вертихвостки развлекаются.
– Вы должны их простить, дорогая Катриона, – мягким бархатистым голосом, так похожим на голос кота, произносит лорд Макинтайр, – экзекуция скоро закончится и всё придёт в норму. Ужин будет готов в срок, вот увидите.
– Дорогой Мэтью, – зеркаля его обращение и тон, говорю я, – неужели нельзя было найти более гуманного способа наказания?
– Какой, например, просветите, сделайте милость, – всё так же любезно отвечает лорд, но в совокупности со словами звучит, как издёвка. – Может быть, надо было в угол поставить на горох, как нашкодившего ребёнка?
Я мотаю головой. А лорд Макинтайр говорит:
– Все ваши беды от доброго сердца. Слугам нужна железная рука, а не мягкие поглаживания. Вашу доброту принимают за слабость и обворовывают, даже не особо скрываясь.
Закрываю лицо руками. О, времена, о нравы! Доброта уже преступление.
– Я не обвиняю вас, боже упаси, – лорд притягивает меня к себе, поглаживая по спине, там, где касаются его руки, разливается тепло. – Доброта для женщины – добродетель, но для единственной хозяйки поместья – непозволительная роскошь.
Растворяясь в его объятиях, я чувствую облегчение и успокоение.
– Был бы у вас муж, он бы занимался наказаниями, а вы бы заступались за слуг, если бы считали, что наказание чересчур суровое, – продолжает лорд. – Такая политика кнута и пряника очень полезна для слуг.
Я позволяю себе немного расслабиться. Мэтью всё решит и с ужином, и с наказаниями. Как же хорошо, когда за тебя решают. Никогда не думала, что скажу такое, но так и есть.
– Вы вообще могли запороть её до смерти или отрубить голову за воровство, – безжалостно продолжает лорд, – но проявили милосердие.
– Избиение плетьми – это милосердие? – возмущённо лепечу я, уткнувшись ему в мускулистую грудь.
– Несомненно. Палач – её муж, и будь я проклят, если на кухню она сейчас не зайдёт своими ногами, покрикивая на помощниц и поварят.
Макинтайр, отодвигает от стола стул, предлагая мне дождаться окончания спектакля.
Мой шпион продолжает увлечённо обедать, в отличие от нас, ему есть чем подкрепиться.
Я бы, наверное, смогла что-то приготовить, в своём мире я любила готовить. Но здесь эта огромная печь, котелки разных объёмов, ухваты и сковороды, которые я ума не приложу, как приладить на огонь.
Да и странно будет выглядеть, если хозяйка начнёт стряпать сама.
– Пока мы ожидаем возвращения поварихи, – осторожно спрашиваю я, – я бы хотела спросить…
Мне страшно сейчас просить совета у Мэтью. Он мужчина горячий и из всех видов наказания предпочитает хорошую порку. Но кроме него спрашивать не у кого. Не у милорда же, в самом деле.
– В общем, я узнала, что повариха и её муж – начальник охраны замка при поддержке священника держат в страхе весь замок, обворовывая меня.
– Это закономерно, дорогая Катриона, – можно сказать, даже равнодушно произносит Макинтайр, – в замке давно нет хозяев. Ваш муж, да упокоится его душа с миром, не занимался делами, вам тоже не позволял. А когда нет официального хозяина, появляется тот, кто занимает его место.
Он говорит страшные вещи. Получается, чтобы меня признали, как хозяйку, я должна устроить фестиваль порки. А ещё лучше казнить того же Свена или повариху. Казнить священника опасно, но можно устроить ему несчастный случай, особенно если напоить особым травяным сбором.
Стоп, куда тебя понесло, Катриона? И ещё считаешь себя цивилизованной женщиной, обдумывая убийство священника? Как низко ты пала.
– Вам нужно показать, что в замке появилась хозяйка, и она не спустит слугам даже малейший промах, – поучает меня лорд Макинтайр, – наказания дисциплинируют слуг.
