– Хорошо, остановимся в следующей гостинице, но лишь на то время, пока лошади не отдохнут, – согласилась я и только тогда Риан позволил продолжить путь, но ехал рядом и контролировал темп, не отпуская меня от себя. На галоп я больше не переходила. В глубине души я очень боялась опоздать, и у меня была на это масса причин. Главная – это волнение за судьбу дочери. Её жизнь – основная ценность, и я не могла допустить её попадания в руки солдат Вильгельмских, тем более что те могли и не прислушаться к информации о её происхождении и просто убить. Тогда-то всё сразу станет ясно, унаследовала ли она бессмертие или нет. А вторая причина – Хенорп сказал, что лучше ей не попадать в руки Вильгельмских, и если я не смогу этому помешать, то подведу его. Я ещё ни разу его не подвела, а после диалога во сне, не хотела начинать.
Таверна, объединённая с гостиницей, нашлась на обочине дороги, но заметили мы её раньше. Из-за туч, затянувших всё небо, стояла тёмная ночь, а два фонаря, располагавшихся возле ворот заведения, призывно маячили на горизонте. Как только я спешилась, то поняла, что едва стою на ногах, да и первые минуты они отказывались разгибаться. Никаких вещей я не взяла, о чём сильно пожалела прямо сейчас, ведь в горле не было ни капли с самого утра, и невообразимо хотелось пить. Как оказалось, воду и немного еды успел прихватить только Эрик, но по дороге, пока догонял меня, половину фляги опустошил и сейчас демонстративно потряс ей, определяя, что живительной влаги на донышке. Ничего страшного в этом не оказалось, как только мы оставили лошадей на попечение местного конюха и заранее вручили ему пару монет, то прошли в зал таверны, где в первую очередь попросили именно воды.
Помещение первого этажа небольшого трёхэтажного здания было просторным, если убрать из него все столы с лавками, что занимали три четверти пространства. Их раскидали по территории неравномерно, и в одной части таверны стояли длинные и круглые столы, для большого числа гостей, а в другой – квадратные, для четверых, не больше. Вот к одному из них мы и подошли, благо идти далеко не пришлось, иначе мои ноги грозили отвалиться и остаться при входе. С трудом делая каждый шаг, я разминала бёдра, пока не опустилась на жёсткий деревянный стул. Брат устроился напротив, а Эрик весьма неуклюже присел с правой стороны, положив меч себе на колени и обхватив рукоять ладонью. Солдат выглядел готовым отразить любую атаку, если это потребуется, несмотря на собственный усталый вид и сбившееся после многочасовой езды дыхание. Шлема на нём не оказалось, что было удивительно, ведь мужчина почти никогда его не снимал, забыл в замке, разве что.
Окинув взглядом помещение, я отметила, что защищать нас здесь не от кого. В дальнем углу за длинным столом сидела компания пожилых мужчин в довольно приличных одеждах, и с опрятными, не очень длинными бородами. Они явно следили за своим внешним видом и не экономили на нём, демонстрируя свой достаток. Это вот им следовало опасаться нас, вдруг мы окажемся грабителями. Помимо них, в другом конце зала тихо обедала семья. Мужчина и женщина, скромно одетые в тёмно-коричневую одежду, больше напоминавшую мне простое тряпьё, на вид старше сорока, и трое детей: мальчик лет десяти, девочка – семи и мальчик, ещё младше сестры. Они все сидели к нам спиной, и разглядеть лиц я не могла.
Когда нам принесли кувшин воды и три глиняных стакана, я опередила остальных и не стала церемониться, жадно поглощая жидкость прямо из горла. Да, манеры принцессы были потеряны или оставлены где-то в далёком прошлом. Потупившись, Риан виновато извинился за меня перед усмехнувшейся официанткой, женщиной лет сорока, с пышной фигурой и в платье с довольно глубоким декольте. Этим она, вероятно, зарабатывала большие чаевые, не иначе, а может, и ещё чего, но явно не с сегодняшними посетителями. Сообщив ей все наши пожелания по ужину, питью и ночлегу, Риан недовольно посмотрел на меня, чем заставил опустить кувшин и вернуть его на стол. Махнув рукой, официантка поспешила выполнять заказ, а в её последнем взгляде, брошенном на меня, мелькнула тень узнавания. Мы с королевской процессией останавливались здесь по дороге в Кленск всего пару-тройку дней назад, точно не помню. Тогда я была одета точно так же, вот только все вокруг обращались ко мне: “Ваше Высочество”.
– Может, ты уже сообщишь нам, что на тебя нашло, что ты, словно проклятая, ринулась домой, да ещё и одна, что мы с трудом тебя нагнали? – поинтересовался брат, стянув с рук перчатки, покрытые дорожной пылью, и доставая из кармана рубашки носовой платок, намереваясь утереть взмокшее лицо. Только сейчас я обратила внимание на свои ладони. В отличие от мужчин, я забыла про перчатки, и на внутренней стороне красовались свежие мозоли от поводьев, а кожа почернела от пыли. Да, находиться в помещении с такими грязными руками, а тем более есть, довольно неприятно, и я поторопилась вытереть их о штаны, но получилось только хуже, ведь те не чище.
