— Укутай их, — посоветовала у меня в голове поляница. — Я читала в батюшкиной книжке про такие. Это рассветные грибы. Их надо убирать на рассвете с солнца, а на закате выставлять на свежий воздух. Одного дня зарядки хватает на шесть дней в кромешной тьме.
— Это значит, что лампу в нишу поставили совсем недавно. В сокровищнице кто-то был, и явно не Умар — ведь он не знал Слово Ключа.
— Кончай бубнить и ныряй в дыру! Я ничего не знаю о шалях, прогрызающих скалы, и насколько продержится ход — тоже не знаю.
— Дело говоришь, — я плюнула на валявшиеся на полу монеты, и шагнула в провал.
На той стороне извилистый коридор продолжался, только воздух там был уже не затхлым, довольно свежим и даже вкусным: пахло рисом, морковью, тушёным мясом и кумином — кто-то явно готовил праздничный плов.
— Мустафа-а-а! — раздался высокий, почти женский голос. — Пните кто-нибудь этого маленького паршивца под зад, чтобы он нёс сюда изюм и распаренный барбарис. Где он прохлаждается, негодник? Опять пасёт свою гусыню.
— Так у него самого клюв как у гусака! — откликнулся молодой басок, и раздался дружный хохот минимум десятка человек. Стража? Рабы? Кто это и насколько они опасны?
— Он в саду, господин главный повар, ищет саму сладкую травку для начинки праздничного барана.
— Это ты баран! Какой баран? Какая трава? Зачем барану трава, если мы готовим казан плова по случаю открытия сокровищницы? Каждому обещано по пять золотых монет, лично мне — двадцать…
— У-у-у! — раздался многоголосый вопль зависти.
— Что «у-у-у№? — разозлился высокий голос.- Вот станете главными поварами хотя бы в лачуге сапожника, сможете претендовать на повышенную награду. А так — отдадите мне половину, как обычно. Зачем вам деньги? ВЫ все равно воруете на кухне еду господина в таких количествах, что ею уже можно торговать на базаре!
— У-у-у! — на этот раз разочарованно.
— Ладно.Отдадите по одной монете из пяти, и не говорите, что я не милосерден… А Мустафа отдаст всё, подлец!
Я так заслушалась этим разговором, что пропустила момент, когда меня подёргали за полу халата: рядом стоял маленький уродливый человечек — вряд ли больше метра ростом с огромным носом. Подмышкой он держал крупного белого гуся. Я сразу поняла: то тот самый опальный Мустафа.Популярное имя в этой местности.
— Здравствуйте, дедушка, вы заблудились?
О, святая простота! Перед тобой стоит человек, пришедший из ниоткуда, вооружённый, с банкой светящихся грибов, едва прикрытых обрывком чалмы — и ты называешь его «дедушкой» и готов провести куда угодно? Гусыня была похитрее: при слове «дедушка», клянусь, наглая птица улыбнулась, будто видела меня насквозь.
— Скажи, мальчик Мустафа. Тебя же зовут Мустафа, верно? — пацанёнок удивлённо кивнул.
— Скажи мне, не знаешь ли ты, где спят гости, которые приехали сегодня днём?
— Конечно, знаю, но для этого надо пройти через кухню. А господин главный повар не любит чужаков.
— Я замаскируюсь, — решив пошутить над доверчивым ребёнком, я подняла с пола шаль, валявшуюся там% проход закрылся сам собой, а шаль просто свалилась на пол по эту сторону. Взял эту мегаполезную тряпку, я накинула её на голову и плечи, как ходят местные женщины. Но слова про «был дедушка — стала бабушка» произнести не успела: у Мустафы округлились глаза, и он зажал себе рот, чтобы не заорать.
— Ты чего, парень? — спросила я добрым голосом, которым врачи в клиниках разговаривают с душевнобольными.
— Вы. исчезли, дедушка, — проникновенно ответил Мустафа. «Фарт попёр», — мгновенно сообразила я, и сдёрнула шаль.
— Ой, опять появились!
— Это шаль-невидимка, — сообщила я очевидную вещь. — А ещё в ней можно проходить сквозь стены.Проведи меня к пленникам и выведи из дворца Фариди, и я её тебе отдам.
Считаете, что это дорогой подарок? Вообще нет. Жизнь стоит дороже. Мустафа тоже так считал, и кивнул головой.
— И грибы-лампочки, — потребовал начинающий подпольщик.
— Зачем тебе? А, погоди, сейчас угадаю, — я вспомнила печальную историю Карлика Носа, и решила проверить эрудицию.
— Ты жил с мамой-зеленщицей в городе, и помогал ей. Но однажды явилась страшная старуха и потребовала, чтобы ты отнёс её покупки к ней в загородный дом, так?
— Да-а-а, — растерянно произнём Мустафа.
— Потом она не отпустила тебя домой, превратила в белку, и ты днём учился готовить волшебные блюда, а очью влезал в ореховые скорлупки и натирал пол воском?
— Да-а-а-а, — шепотом подтвердил мальчик.
— А потом ты украл рецепт супа, который придаст тебе нормальный внешний вид, эту гусыню — заколдованную принцессу, которая может найти последний ингредиент для супа.
— Всё так… — пацан был близок к обмороку. Хотя какой он пацан? Парню лет двадцать пять, если не больше. Солоно ему придётся, когда расколдуется.
— И вот, гусыня устала искать травку, а найти её можно только ночью. И потому тебе нужны грибы, которые светятся во тьме могут показатьдорогу к искомому. И нужна шаль, чтобы никто не застукал тебя за поисками. Так?