— И многие из них — потомки детей воды, — добавила Майма. — Ведь после Великой Войны кое-кто из валларов остался здесь. Очень мало, конечно. Они смешались с детьми земли, а поскольку земная кровь сильнее, их потомков уже и не отличишь от чистокровных гиннаров. Дети с пепельными волосами и светлой кожей рождаются в Сантаре очень редко. А среди валлонов до сих пор иногда встречаются черноволосые. Какая-то часть гиннаров жила там, за горами. После войны они пожелали остаться в той стране, усвоили тамошние обычаи, смешались с валларами…
— А до Великой Войны дети земли часто женились на детях воды?
— Да нет, нечасто. Каждое племя гордилось своими обычаями. Из детей воды мало кто изучал таннум, и те немногие колдуны, что были среди них, уступали нашим. Во всём, кроме одного. Кроме искусства прорицания. Самые выдающиеся инкарны были детьми воды и служителями Камы. В древности валлоны почитали Каму едва ли не больше, чем Санту. И боялись её меньше, чем мы. А потомки водяных богов и вовсе её не боялись. Среди них-то и появлялись самые великие предсказатели.
— Потомки водяных богов? Те, которые произошли от браков людей с линнами?
— Да. Они могут плавать под водой, как рыбы. Вернее, могли. Их ведь всех перебили. Говорят, это были настоящие демоны — очень красивые и коварные. Они воображали себя чуть ли не богами и ничего не боялись. Многие их не любили.
— А что они такого сделали? Почему их убили? За что?
— Не знаю. Нам ведь мало что известно о валлонах и об их стране. Может, их страна потому и погибла, что они перебили потомков водяных богов. Боги разгневались и устроили наводнение. Водяные боги и Кама. Она часто заодно.
— Там же ещё землетрясение было. И вулкан.
— Да. Кармангор. Слуга Маррона, отца Камы… Опять она.
— Дед говорил, Кама на все стихии влияет.
— Верно. Кама будит в них разрушительную силу, и особенно её влиянию подвержена стихия воды… Я не пугаю тебя, — поспешно добавила тиумида. — Если человек чист душой, ему нечего бояться злых богов.
— Я должна была туда войти, — сказала Гинта. — И я должна там остаться.
— Майма, — спросила она, помолчав, — а почему ты решила стать лунной тиумидой? Ты так любишь богиню, что даже не захотела завести семью, хотя служительницы Санты и Гины обычно выходят замуж. Говорят, когда тебе было пятнадцать, тебе явилась богиня, и ты так полюбила её, что не захотела делить ложе с мужчиной. И что любить ты можешь только прекрасных девушек, которые похожи на Санту… Это правда?
— Все мы дочери Гины, и все чем-то похожи на Санту, свою божественную сестру, — улыбнулась тиумида. — Великая Мать благосклонна к тем, кто умеет любить.
Майма слегка наклонилась и внимательно посмотрела на Гинту.
— В каком бы храме ты ни служила, ты похожа на прекрасную Санту гораздо больше, чем все красавицы, которые служили здесь, в этом храме. Дитя, свет, что исходит от твоего лица, не ослепляет, ибо он подобен свету Эйрина, озарившему лицо Санты. Это свет истинного солнца, невидимый большинству. Свет любви, озаряющий путь избранных. Иди своим путём, слушай своё сердце и ничего не бойся.
Часть II. ВЕСНА.
Глава 1. Дары щедрой земли.
В этом цикле Гинта уже больше не ходила в храмовую школу. Слишком много времени и сил отнимали занятия в школе нумадов. Она готовилась стать абинтой и усиленно учила тануман. И почти каждый день бывала в лесу — с дедом и другими ольмами, которые, как и она, собирались перейти на вторую ступень. Они должны были знать лес, как свой дом. И они должны были научиться с ним разговаривать. Старый Аххан заставлял их узнавать растения с закрытыми глазами — на ощупь и по запахам, а птиц и зверей — по голосам. Он рассказывал ученикам о сезонных изменениях, которые происходят с растениями в течение цикла. Ольмы уже имели об этом представление после занятий в зимнем саду Ингатама, но в естественных условиях всё выглядело несколько иначе.
— Есть миры, где весна — это пора цветения, лето — пора созревания плодов, а осень — время сбора урожая, — говорил дед. — У нас плоды собирают почти что в течение всего цикла. И весной тоже. У нас конец весны — это конец цветения деревьев. Вы же знаете, первые шесть весенних тигмов она покрываются листвой и цветут. Затем они два с половиной года одновременно цветут и плодоносят. И наконец, перестают цвести, однако продолжают давать новые плоды. Это уже лето. А время, когда перестают появляться новые плоды, называют началом осени. Ну а зимой мы едим то, что запасли летом и осенью. К счастью, зима — самое короткое время цикла, всего один год. Есть миры, где постоянно зима. А есть и такие, где весь цикл длится только один год — как наша зима.
— Какой ужас, — сказала Гинта. — Так у них ведь, наверное, и плоды не успевают созреть!
— Успевают, — улыбнулся дед. — У них просто другие растения, которые плодоносят несколько иначе.
— И они не похожи на наши?
— Есть и похожие. Но они всё равно другие.
— А тот мир создали другие боги?
