Монах попытался показать ему что-то.
– Здесь стоят ваши инициалы…
Андрей покосился на Киприана. Тот вращал футляр между большим и указательным пальцами. Лицо его было мрачным.
– Кто знает, какими окольными путями сообщение добралось сюда. Твой дядя за время, проведенное в Риме, завел парочку знакомых среди швейцарских гвардейцев, чтобы у нас оставались контакты в Ватикане даже после его смерти… Возможно, это один из них…
– Да, да, очень возможно, – перебил его Киприан. – С альпийского пастбища – в Ватикан, а оттуда – прямиком во франконский монастырь. Впечатляющая карьера.
Андрей ничего не ответил. Он знал, чего боится Киприан. Монастырь Банц лежал недалеко от Бамберга – и вместе с тем вблизи Вюрцбурга. Когда кто-то умирал во время путешествия и его хоронили вдали от родины, то забота о том, чтобы известить о печальном событии родственников покойного, чаще всего ложилась на плечи монахов ближайшего монастыря. Монастыри были связаны друг с другом вне зависимости от принадлежности к тому или иному ордену и на протяжении сотен лет оживленно общались – и потому имели больше всего возможностей для того, чтобы передать сообщение о смерти семье умершего или умершей. А Бамберг лежал на пути из Праги в Вюрцбург. Агнесс и Александра должны были миновать его на пути туда или обратно. Агнесс ведь уже немолода… Поездка зимой даже для молодого человека представляла серьезную трудность… Андрей сделал глубокий вдох. Внезапно ему стало еще неуютнее, когда он подумал о том, что и человек в возрасте Вацлава отнюдь не обладает иммунитетом от эпидемий, травм, нападений…
Киприан поднял глаза. Похоже, он опять прочитал мысли Андрея. Он кивнул другу и открыл футляр. Монах вытянул шею. Киприан вгляделся в крохотный сверток бумаги, а затем посмотрел на него с расстояния вытянутой руки. Он покачал головой. Андрей забрал у него письмо и тоже попытал счастья. Когда, стараясь разобрать письмена, он стал подносить пергамент все ближе и ближе к глазам, Киприан невесело хмыкнул.
– Неужели мы когда-то могли читать нечто подобное? – проворчал он.
– Позволите помочь вам? – спросил монах, раскачиваясь на носках сандалий от любопытства.
Андрей вручил ему свиток. Монах прищурился.
– О… Это от господина Мельхиора.
– Моего сына?!
Монах читал, шевеля губами. Когда его брови стали все сильнее сдвигаться, Андрей почувствовал, что холодеет от страха. Он не отрывал глаз от беззвучно движущихся губ, будто ожидая услышать приговор.
– Может, расскажешь о том, что уже прочел? – проворчал Киприан.
Монах поднял на него глаза. Он побледнел.
– О, господа… О, господа… – заикаясь, пробормотал он.
Андрей крепко схватил Киприана за руку, когда тот пошевелился; отчасти он сделал это, так как у него возникло чувство, что ему непременно нужно ухватиться за друга. Киприан проигнорировал его открытую ладонь и забрал свиток себе. Пораженный Андрей заметил, что Киприан дрожит.
– Иезуит арестовал вашу семью, господин Хлесль! – заикаясь, сообщил монах. – Он везет их из Вюрцбурга на восток. В Прагу, как полагает господин Мельхиор. Господину Мельхиору удалось бежать. Он отправил это сообщение из Банца… У нас, разумеется, налажена голубиная почта с Банцем… э… Мы должны бы отправить вам послание дальше, в Прагу… но вы ведь и без того здесь… – Монах с несчастным видом умолк.
Андрей хотел закричать: «Что все это значит? Кто такой этот иезуит? Чего он хочет?» Но он слишком хорошо знал ответы на эти вопросы и потому предпочел держать язык за зубами. Пока они искали мальчика, которого приютил у себя бывший Хранитель, этот мальчик уже давно нашел их. И о том, чего именно хочет молодой иезуит, Андрей тоже догадывался. Речь шла о тайне, которую он хранит вот уже шестнадцать лет.
– Что с моим… Что с преподобным отцом? – спросил Андрей.
– Он уехал до того. Он вернется сюда, пожалуй, через неделю-другую. Не хотите ли подождать здесь, пока…
– Кто такие эти «все», кто оказался во власти иезуита? – перебил его Киприан.
– Все, кто был в Вюрцбурге… Ваша супруга, госпожа Агнесс, ваш сын Андреас, ваши невестка и внучка… – Монах пожал плечами и бросил беспомощный взгляд на Андрея. – Что нам делать, господин фон Лангенфель?
– Но ведь не хватает… – начал было Андрей.
– Это все? – выдавил из себя Киприан. – Выкладывайте все, брат!
– Э… нет. – Монах откашлялся. – Но есть сообщение, которое прибыло не от вашего сына, а из другого источника. Мы получили его на час раньше. Шведская армия покинула территорию Франции. Она уже вошла в Богемию. – Монах перекрестился. – Война вернулась. Да смилостивится над нами Господь.
