Раз подаёт — значит, надо взять. Послушно повесила украшение на шею. «Теперь, когда ты захочешь, я смогу тебя услышать, а ты — меня. Просто позови по имени, и связь установится. Иди, празднуй, не стоит отказываться и привлекать внимание, просто будь осторожна и внимательна».
— Благодарю, лир декан.
Ли скрылся за дверями аудитории, а я вернулась к своим однокурсникам. По дороге к ближайшей таверне наша компания изрядно пополнилась: двумя вампирами, представителями человеческой расы в лице парня и девушки и ещё одним оборотнем. Видимо, народ в столице уже привычен к столь разношёрстным компаниям. Ни удивления, ни косых взглядов, просто обходили слегка стороной, стараясь не задерживаться на нашем пути. Наверное, считали, что с новоиспечёнными студентами школы магии лучше быть осторожными — энергии море, а мозгов не всегда хватает.
Пока шли до местного питейного заведения, все познакомились. Ли оказался прав: спутники представлялись лишь именем, некоторые даже его кратким вариантом. Оба вампира — Рентар и Данар — оказались приятелями из одного клана, представители людей Михель и Роксана познакомились при поступлении, и ещё один оборотень — Зенар. Дорогу коротали, делясь эмоциями по поводу вступительных испытаний.
— Я читала про школьные ворота, — вставила Рокси. — Их делали гномы при возведении Школы, а заклинание отбора совместное, его накладывали архимаги всех рас.
— И к чему такие сложности для простого артефакта измерения силы? — удивился Зен.
— Рокси права, — Рентар улыбнулся девушке. — Судя по всему, это не простой артефакт измерения уровня дара. Как ворота делают выбор, не знает никто. Говорят, что сама Норхиль-кружевница ответила на воззвания архимагов. Теперь нити судеб каждого проходящего переплетаются в новый эпохальный узор. Так что ворота, по сути, могут читать мысли и менять будущее и сами решают, кого пропускать, а кого нет.
— Получается, что никто, имеющий злые намерения, не сможет пройти? — уточнила я.
— Ну, смотря насколько и для кого злые. Если кто-то идёт научиться некромантии, чтобы потом поднять армию покойников и завоевать весь мир, то, думаю, такой не пройдёт, хотя бы из-за отсутствия мозгов и элементарной осведомлённости в теории магии вкупе с неадекватными амбициями. А если не очень хорошие намерения одного вплетены в судьбу значимых людей или нелюдей и важны для событий, допустим, всей Елантерры — то вполне вероятно, что ворота пропустят. Говорят, самые важные события, которые будут зависеть от учащихся Школы в будущем, начинаются уже при проходе через эти ворота. Там нет случайностей, только новые узоры судьбы.
Что же тогда получается? Судьба предрешена? И у меня нет права выбора? Не, что-то меня такой расклад не устраивает. Рассуждать на эту тему со своими спутниками не решилась — мало ли, вдруг ляпну что-нибудь не то. Лучше пороюсь в библиотеке и порасспрашиваю Ли.
Местный бар, он же таверна, оказался весьма уютным заведением. Без особой роскоши, но просторный, очень чистый, с приятными улыбчивыми девушками-разносчицами. Спустившись с маленькой лесенки в пару ступенек в зал, мы поняли: не нам одним пришла идея отпраздновать поступление. Часть столов оказалась уже занята шумными компаниями молодёжи. Нашли местечко у дальней стены зала. Усевшись, стала разглядывать шумную разномастную толпу адептов. Ну что сказать, студенты, — они и в Афр… тьфу — и на Елантерре студенты. Шумные, весёлые, где-то безбашенные (ну не зря на студенческих этажах нет ничего, кроме прочных стен). Кто-то тихонько переговаривался, кто-то привлекал всеобщее внимание и руководил весельем. Я внимательно всматривалась в окружающих меня людей и нелюдей, стараясь подметить особенности поведения и общения, запомнить, выучить. Звук стукнувших о столешницу керамических кружек вывел меня из раздумий. Довольно внушительные по объёму ёмкости были заполнены чем-то, внешне напоминающим наше пиво. За ними последовала закуска из мясной нарезки, сыра, душистого хлеба и овощей. Напиток на самом деле имел вкус пива, правда, в отличие от земной магазинной синтетики он был терпкий, бархатистый и очень приятный. Напиток назывался «барай», по названию растения, из которого производился — видимо, аналога нашего хмеля.
— У тебя такое лицо, как будто ты первый раз в жизни барай пробуешь, — с лёгким смешком наклонился ко мне Данар.
Заставив себя уж очень откровенно не пялиться на удлинённые клыки, взглянула в глаза. Блин! Лучше бы на клыки смотрела, а так — чуть не подавилась этим самым бараем. Вблизи радужка вампира казалась тёмно-бордовой с пронизывающими её ярко-алыми лучиками, расходящимися от зрачка. Странно, до сих пор я была уверена, что глаза у парня одноцветные.
— Дан, ты решил поразить меня своей наблюдательностью или остроумием?
Я постаралась, чтоб это прозвучало как можно более нейтрально. Отталкивать и обижать парня не хотелось, но и даже какие-то намёки на отношения мне сейчас не нужны — не до этого.
— Не получилось? — в багрово-алых глазах плясали смешинки.
— Не-а, — помотала головой, пряча улыбку в объёмистой кружке.
