Наследница мороза полностью

Элис с надеждой посмотрела на Эйру. Эйра приподняла брови и молча, взглядом передала: «Ноэль права, и ты это знаешь».

— Хорошо, — простонала Элис. — Но, на самом деле, я эксперт в любви, и буквально никто не прислушивается к моим советам или приветствует мой вклад в эту тему. Это ужасная потеря для всех вас. — Она драматично вздохнула. — Тем не менее, я буду рядом всякий раз, когда вы поймете, насколько полезной я могу быть.

— Принято к сведению. — Эйра слегка сжала руку подруги. Элис одарила ее легкой, ободряющей улыбкой. — Спасибо.

— Я слишком добра к тебе, но не за что, — усмехнулась Элис.

— И правда, — согласилась Эйра.

— Какая все-таки мы необычная команда. — В словах Каллена, адресованных троим уходящим, была нежность.

— Эта мысль приходила мне в голову раньше. Правда, не в последнее время. — Эйра начала воспринимать их команду как данность. Но вспышка Лаветт и откровение Дюко поставили под сомнение идеальную картину их группы. Что могло разорвать связи между ними?

— С чего бы ты хотела начать? — спросил Каллен, ковыряя потертость на своих ботинках. Он отвел глаза, и это вместо того, чтобы расстроить… просто огорчило Эйру.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Эйра. Ее вопрос осел, как дым в Колизее в тот день. — Твой отец тоже был там.

— Я на самом деле не знаю, где был отец. — Каллен пожал плечами и оглянулся в сторону Варича. — Хотя, ты права, зная его… он, вероятно, был в гуще событий. Казалось, ему всегда хотелось близко подобраться к членам королевской семьи. Посмотри, к чему, в конце концов, привело его это бесконечное упорство. Цена мании величия… — Он покачал головой. — Но я в порядке, правда.

— Ничего страшного, если это не так. — В его тоне было что-то странное, что-то, чего Эйра не могла понять.

— Думаю, это меня и удивляет. Я действительно в порядке. Я почти чувствую… облегчение. — Ветер играл его волосами, на лице была усталая, но искренняя улыбка. Его глаза были печальными, но губы расплывались в счастливой улыбке. Он слегка сутулился, но впервые не выглядел так, будто в напряжении. Или будто он раздавлен тяжестью мира. — Мое смирение с тем, что случилось с моей семьей и жителями Соляриса, которые были там, является частью того, что привело к недавней ссоре между Лаветт и мной. Она назвала меня черствым.

— Так вот почему вы не в ладах? Не из-за того, что я сказала перед тем, как Адела забрала меня?

— Между мной и Лаветт никогда ничего по-настоящему не было. Так что, за исключением того, что она по праву подтвердила, что я осел и, по общему признанию, была немного шокирована масштабом моего неудачного принятия решений, это откровение мало повлияло на нее.

И, тем не менее, рана на душе Эйры до сих пор не затянулась из-за его принятия решений. Он был прав, это действительно показывало, как мало его действия заботили Лаветт… и как много Эйру. Возможно, до сих пор заботили.

— Не все зависит от тебя, Эйра. — Каллен слегка толкнул ее плечом. Жест был дружеским. И, хотя он ничего не значил, эта непринужденность каким-то образом ослабила напряжение, охватившее ее. — Хотя сердце иногда пытается подсказать мне обратное, — добавил он себе под нос.

— Я все равно собираюсь поговорить с ней обо всем этом, когда у меня будет возможность. — Эйра оглянулась. Лаветт о чем-то до сих пор общалась с Варреном. — Думаю, я в долгу перед ней.

— Она, вероятно, оценит это, зная ее. Она из тех, кто хочет говорить открыто. — Он оглянулся. — Хотя, возможно, тебе следует немного подождать, пока она не успокоится. — С этим Эйра не могла не согласиться.

— Насчет твоих чувств ко мне… Ничего не изменилось? — Эйра сгибала и разгибала пальцы.

— Я был готов умереть за тебя меньше недели назад, — тихо сказал он. — Я бы сказал, ничего не изменилось.

Эйра кивнула, продолжая смотреть ему за спину.

— Каллен, я… я не…

Он положил руку ей на колено и повернулся, чтобы посмотреть в глаза. Заходящее солнце подчеркнуло оранжевые вкрапления в его карих радужках.

— Все в порядке. Тебе не обязательно давать мне ответ. Так много изменилось. Ты изменилась… меняешься. Я тоже меняюсь или, по крайней мере, пытаюсь. Кто знает, изменимся ли мы так, что это объединит или разлучит нас. — На его лице была легкая улыбка. Словно впервые он мог говорить открыто. — Но я знаю, что ты по-прежнему мне небезразлична, несмотря ни на что. Я знаю, что ты пренебрегаешь логикой и доводами разума ради меня так же, как и всегда. И я знаю, что потерял твое доверие и, возможно, твое сердце. Но я хочу посмотреть, сумеет ли человек, которым я становлюсь, заслужить их снова.

Она не смогла сдержать легкой улыбки. Ей захотелось поцеловать его. Даже сейчас… даже сейчас.

— Иногда я тоже не понимаю своих чувств, — призналась она. — Иногда я думаю только о тебе. В другое время я не хочу иметь с тобой ничего общего.

— Это чувство взаимно. — Он заправил прядь волос ей за ухо. Его пальцы задержались на кончике ее уха, нежно спускаясь вниз по шее, когда он отстранился.

— Боюсь, я могу застрять с тобой навсегда, — призналась она шепотом. — Так или иначе.