Наследница мороза полностью

К тому времени, когда они отправились в трюм спать, Пайн был единственным, кто спать не собирался, и, казалось, вполглаза наблюдал за ними, сматывая веревку. Хотя в его скромной попытке произвести впечатление не было необходимости, все охотно отправились в трюм, будто это была спальня, а не тюрьма.

Эйра была удивлена, но довольна, увидев, что пираты позаботились о том, чтобы ее друзьям было удобно. У них были разномастные одеяла, некоторые потертые, но другие толстые от пуха. В фонаре был зажат слабо светящийся камень, от которого за стеклом исходили сияющие пылинки, похожие на светлячков. Эйра с удивлением уставилась на него.

Ноэль положила руку ей на плечо и сказала:

— Дюко сказал, что он из Сумеречного королевства. — Из его дома. — Я поняла, это подходящее название, потому что там никогда не бывает ни ночи, ни дневного света — вечные сумерки. Большая часть света исходит от звезд и созвездий над городом или от вот таких фонарей, как этот.

— Полезно на корабле. — Эйра подумала о том, что Дюко ранее сказал об огне и кораблях.

— Я думаю, огонь бы тоже пригодился, — пробормотала Ноэль и убрала руку с плеча Эйры.

— Невероятно полезно. — Дюко зевнул и пополз туда, где Ноэль куталась в одеяло. Ночью в трюме было холодно и сыро. Он обнял ее за талию, притянул спиной к груди и крепко прижал к себе.

Элис вошла в трюм, и Эйра, взглянув на подругу, прошептала:

— Именно эту пару тебе следует использовать для вдохновения.

— О, поверь мне, это так, — прошептала Элис в ответ. — Но иногда они бывают немного… скучными. Недостаточно драматичными, чтобы получилась интересная история.

Эйра склонила голову набок и, прищурившись, посмотрела на Элис. Девушка рассмеялась и подползла к куче одеял, взяла одно и протянула его Эйре.

— Вот тебе.

— Спасибо, — сказала Эйра, взяв его и по умолчанию вернувшись на то место, где впервые очнулась. Все, за исключением Дюко, остались на своих местах.

Что означало, что она была почти рядом с Калленом.

Только когда она легла, она поняла, что его лицо будет напротив ее. Увидев Дюко и Ноэль, Эйра внезапно осознала, насколько холодна ночь. Как далеко он был, и как хорошо было бы прижаться к его телу.

Их взгляды встретились, когда он ложился. Внезапно пропасть между ними стала казаться больше и меньше одновременно. Их предыдущий разговор построил между ними мост. Она не ожидала, что он когда-нибудь будет возведен на пепелище прошлого. Или, возможно, этот мост никогда по-настоящему не сгорал дотла. Было еще кое-что, что нужно было спасти и укрепить, если они захотят.

Эйра повернулась на бок лицом к нему и протянула руку между ними. Рука Каллена пересекла промежуток. Костяшки его пальцев коснулись ее руки, как бы говоря: «Я здесь». Медленно двигая пальцами, она скользила ими по его пальцам, сплетая и расплетая. Соединяясь, расходясь и снова соединяясь. Тоже не полностью, где-то посередине.

Ни один из них ничего не сказал. Казалось, что заклинание будет разрушено одним словом. Поэтому Эйра продолжала легонько касаться его пальцев, пока ее веки не отяжелели. Его лицо было последним, что она видела, прежде чем ее сморил сон.

Глава 12

На следующее утро вдоль берегов реки появилось еще больше домов. Исчезли плоские, пустынные равнины, по которым они петляли, и на их месте образовалась болотистая дельта. Река начала раздваиваться, разветвляясь, как городские улицы, под домами, построенными на сваях. Вместо лошадей или экипажей люди передвигались на лодках или подвесных мостах, с которых капала утренняя роса, когда они проплывали под ними. Горожане не обращали внимания на присутствие пиратов.

«Должно быть, это самая восточная окраина Офока», поняла Эйра. До конца дня они доберутся до побережья. Мысль была настолько тяжелой, что она была впечатлена тем, что Адела все еще могла с легкостью переносить ее с одной лодки на другую. Ее сердце сжалось, когда ее друзья остались позади.

Она поверила Каллену, что тот попытается убедить всех уйти. Но… то, что он сказал ей…

Они ни за что не уйдут.

— Ты сегодня рассеянная. — Адела сложила руки на набалдашнике трости, усаживаясь в свое обычное кресло напротив Эйры. — Рассказывай.

— Мои друзья меня не оставят. — Не было никакого смысла отрицать это. Достаточно скоро это станет очевидным.

Адела была неподвижна, как статуя. Нечитабельна, как книга, написанная на древнем языке эльфов. Наконец, она сказала:

— Верность — более мощная сила, чем даже магия, ею гораздо труднее овладеть, и использование ее требует гораздо большей ответственности.

Эйра откинулась на спинку кресла. Она должна работать над возвращением магии. Над тем, чтобы сделать все возможное, чтобы вернуть силу, пока не станет слишком поздно… но без всяких сомнений, она также знала, что у нее не осталось времени. Не было ни малейшего шанса, что ее магия вернется в ближайшие пару часов.

— Я бы хотела, чтобы они послушались.

— Да, что ж, верность может превратить тех, кого ты любишь, в самых пылких, но упрямых созданий.