— Что случилось, Марк? — спрашивает она, но вопрос ее уносится вместе с порывами ветра, бьющими ей в спину. Вся ее спесь куда-то уходит, и она покорно выполняет просьбу друга, закрывая глаза, зажмуриваясь до ярких пятен под сомкнутыми веками.
Он был уверен, что удастся уйти, и оттого не решался обратиться на глазах девушки. Если бы все вышло и им удалось скрыться от преследователей, он просто выдал бы себя, поставив под удар всю свою миссию: защищать последнего потомка Альфреда Манна. Но теперь, кажется, лучше бы он раскрыл себя.
— Тише, Саш, — снова просит мужчина, ощущая, как Куприянова пытается отстраниться от него. — Закрой глаза и просто потерпи.
Он давно не бывал в этом городе. Две сотни лет посвятил поискам потомков Манна. Два века не видел своих братьев и сестер, не преклонял колено перед королевой. Александра Куприянова — та, кого он нашел последней. Он рассчитывал быть рядом до конца ее дней, а после продолжить приглядывать за ее детьми и за детьми ее детей — так до конца своей жизни. Никто не должен был узнать о ее существовании. Он сглупил.
Башни Кёльнского собора виднеются вдали, внося в душу смуту. Он жаждал ступить под его своды, пройтись по знакомым залам, и в то же время желал унести девушку подальше. Не показывать ее даже своей королеве. Не делать из той, кого знал долгие годы, пешку в кровопролитной игре. Башни приближались с каждым взмахом могучих крыльев. Открой Саша глаза — она бы попросила себе такие же.
Их встречают. Двое стражей: Дан и Аса, он узнал их. Приземляется на каменный пол, не разжимая рук. Куприянова снова чувствует пол и начинает вырываться более активно. Боль в ноге придает ей сил. Она хочет видеть, что происходит. Она обязана знать.
— Пусти! — кричит наконец девушка и распахивает глаза, наплевав на просьбы друга. Она задирает голову вверх, встречаясь с глазами мужчины. — Пусти меня сейчас же, Марк Сакс, иначе я покрошу тебя в капусту.
Он колеблется. За ее спиной его братья, как всегда, вооруженные и опасные. Имеет ли он право открывать ей всю правду? Что скажет на это королева?
— Что здесь происходит? — из-за спин двоих воинов появляется еще один мужчина. Самаэль рассматривает человеческое создание. — Что она здесь делает? Какое право ты имел приводить сюда человека?
Марк в последнюю очередь желал лицезреть Самаэля — главнокомандующего ордена. У этого стража слишком крутой нрав, он не привык церемониться и лишь одну Терезу он слушается.
— Пусти, Марк! — уже верещит Саша, становясь противной самой себе, ибо напоминает истеричку.
Руки разжимаются. Куприянова почти падает назад, но умудряется как-то устоять на ногах, несмотря на то, что одна из них повреждена. Оглядывается и отшатывается, увидев троих вооруженных мужчин.
— Что за цирк, Марк? Куда ты меня притащил? И как мы вообще сюда добрались? Ты что, на крыльях меня сюда принес?
Дан и Аса не реагируют на последний вопрос девушки, а вот уголок губ Самаэля слегка дергается.
— Что вообще происходит? Я хочу услышать ответ или…
— Твои вопросы останутся вопросами, пока королева не решит ответить на них, — Самаэль смотрит на того, кто раньше являлся Марком. — Маро, ты провалил свою миссию, притащил сюда девчонку.
— Я знаю, что сделал, Самаэль, но, как ты уже сказал, только Тереза все здесь решает. Мне нужно увидеть ее.
— Ты, — Саша тычет пальцем в сторону Самаэля, — не знаю, кто ты, но ты мне не нравишься, — она разворачивается к другу. — Марк, пошли отсюда, обещаю не орать на тебя за это неудавшееся путешествие. Уверена, ты хотел устроить для меня незабываемый вечер. Поверь, я не забуду. А эти пижоны, — девушка кивает на троих стражей, — они выглядят такими же воинами, как Оладушка в своем костюмчике похожа на пирата. Пойдем, время позднее, спать давно пора.
Мужчина смотрит на ту, кого считал своей подругой. Двадцать три года рядом. Двадцать три года он охранял ее и присматривал за ней. Став старше и познакомившись с ним официально, Куприянова говорила ему, что знает его с самого рождения. Девушка просто не осознавала, насколько была права.
— Мы не можем уйти, — произносит Марк, осторожно касаясь плеч Саши. — Не в данный момент. Я должен был найти более подходящие слова для уговоров. Эта поездка — не самая твоя лучшая идея, и во всем, что произошло и еще произойдет, только моя вина.
— Твоя вина? — девушка непонимающе глядит на мужчину. — Это всего лишь поездка в Европу, Марк. Ничего больше. Просто еще одна наша выходка, из-за которой тетя Роза будет недовольна.
— Ты веришь мне? — неожиданно интересуется мужчина.
— Да, — честно и без язвительных комментариев отвечает Куприянова.
— Тогда делай все, что я тебе скажу — и очень скоро все наладится. Просто доверься мне еще раз — и все будет хорошо.
Он протягивает ей руку под пристальным взглядом Самаэля и остальных стражей. Девушка не колеблется и смело вкладывает пальцы в мужскую ладонь. Он ее друг. Она должна верить ему.
***
