История Самаэля также не даёт покоя Мадлен. Воин поведал не все, многое скрыл. Женщина видела это по его глазам: они таили в себе что-то куда более страшное. Она силилась представить, как выглядел дом, в котором оказалась Александра, и как выглядели создания, встретившие их.
Мадлен не имела понятия о наличии у некроманта еще одних владений. Когда сама женщина вновь увидела белый свет, и ощутила себя живой, она была в таком замешательства, что не могла трезво смотреть на окружающий мир. И теперь, как любому любопытному человеку, женщине хочется увидеть все своими глазами.
Поднимаясь в горы, ориентируясь по звездам, Мадлен думает о девушке, оставленной ею в лесу. Она не рвётся назад, не мечтает увидеть ее снова и, конечно же, не собирается вернуться и взять Клаудию с собой. Её путь опасен. Её жизнь опасна, и в ней нет места хрупким девчонкам.
Вход в пещеру встретил Мадлен темнотой. Она некоторое время всматривалась в непроглядную черноту, пока блеснувший в глубине огонек не стал разрастаться и навстречу ей не вышел один из воинов. Не говоря ни слова, женщина двинулась вслед за своим провожатым, в последний раз бросив взгляд на звездное небо.
Новое прибежище ангелов сильно отличается от того, что было раньше. Пусть пещера оказывается огромной по сравнению с теми маленькими клетушками, в которых некогда обитала сама Мадлен, но, все равно, она не могла сравниться с величием покинутого собора.
Воины находились везде: такого скопления древних существ женщина никогда не видела. Тусклое освещение делало ангелов еще более таинственными и нереальными. Тереза никак не вписывалась в общую картину.
Королева ангелов должна сидеть на своем троне. Она должна блистать в свете луны, что распадается на разные цвета, когда проходит сквозь витражные стекла. Она должна сиять и быть тем самым маятником, который ведет воинов к цели.
Мадлен смотрит на Терезу и не видит в ней величия. Все пропало в одно мгновение. Еще на поляне она представлялась той, что сохранила в себе былое великолепие, но, уйдя от света, она вдруг предстала перед глазами монстра такой же потерянной, как и сама Мадлен. В ней нет своего собственного огня. Она нуждается в милости своего Творца, что даровал небесные светила, наполняющие все жизнью. Она нуждается в Боге так же, как и Мадлен — в наследнике Манна.
— …ночь пройдет…
Мадлен приблизилась к Терезе и Самаэлю, услышав обрывок разговора. Им негде таиться, дабы обсудить все с глазу на глаз, но сохранность тайн от других приближенных заботит королеву в последнюю очередь. Так же, как и Самаэля.
Верховный воин не хочет ждать и не скупится на откровенность, выдавая то, чего не стоило. Тереза привыкла ограждать остальных от вещей, которые им знать не безопасно. Она беспокоилась обо всех своих подданных.
— Тебе следует передохнуть, — женщина произнесла эти слова с каким-то затаенным отчаянием, будто не может больше говорить об одном и том же и надеется, что сказанное, наконец, дойдет до собеседника. — Позволь себе, как следует восстановиться. Твои силы на исходе, требуется время для…
— Нет, — Мадлен ответила за Самаэля, вырастая подле воина и становясь с ним рядом. Время для них — роскошь, которую они не могут себе позволить. — Отправляться следует сейчас, пока свежи воспоминания о проделанном пути.
— Тебе не следует влезать в это, — Тереза резко повернула лицо к монстру, и Мадлен заметила, как заострились черты ее лица, как под ее человеческой кожей выделялись истинные черты. Ее внешняя хрупкость обманчива. — Я не отпущу Самаэля, пока он полностью не оправится. Его приказ был четким: защищать наследницу. По его словам, о ее благополучии не следует беспокоиться: пока она нужна, ее не убьют, а значит, время есть.
— У нее нет времени.
Верховный воин выступил вперед, и его голос прозвучал с усталостью.
Мадлен заметила, как многие повернулись в их сторону, обращая все внимание на Самаэля. И женщина знает — почему. Не каждый день услышишь, как самый сильный представитель ордена света, о чьей непоколебимой решимости и суровости слагают легенды, вдруг говорит подобно древнему старику перед ликом смерти.
Тереза покачала головой, вглядываясь в глаза своего главнокомандующего. Какие еще слова она может подобрать, дабы оставить его подле себя? Какие аргументы задействовать? Неужели ее слово для него больше не означает беспрекословного повиновения? В какой момент она успела потерять контроль над своим лучшим воином? Он присягал ей, он обещал отдать жизнь за нее и за все, к чему они стремятся, но королева знала: пока она не прикажет — мужчина ничего не предпримет. А что теперь? Он отказывается слушать. Отказывается признать ее правой. Когда он изменился? Когда присмотр за смертной вдруг перерос во что-то личное для Самаэля? Когда он отодвинул всех на задний план и оставил впереди лишь наследницу? Когда?
— С вами отправятся еще двое, — Тереза нашла что сказать. — Авдон, Шем, — она подозвала двух воинов. — Они помогут вам и в случае чего сумеют дать мне знать, что с вами происходит.
