– Так и знал, что вы меня утопите! Ненормальные! Приключений им захотелось!
Нет, не ради одних только стенаний он покинул своё убежище. Брум потребовал выдать ему жестяную кружку, а после присосался одной ручкой и одной ножкой к стенке байдары и принялся набирать половину тары, чтобы подползти к краю борта и вылить воду в море.
Бедный маленький хухморчик, он ведь не силач, чтобы зачерпнуть больше. С каждой новой волной его помощь становится всё более бесполезной. Но как же самоотверженно он борется за свою жизнь. Значит, мне необходимо приложить ещё больше усилий.
Теперь я орудовала котелком в одной руке и глубокой миской в другой. А Ирнайнав вновь попытался взяться за весло, причитая:
– Всё правда! Не врали старики! Есть Хозяин моря! Он прогневался на нас!
Зоркий начал жаться ко мне как маленький напуганный щенок. А я не смела отложить посуду, чтобы погладить его и успокоить. Что, если это из-за меня все мы попали в эту переделку? Что если Хозяин моря нагнал бурю ради меня? Это ведь его шёпот я слышала в непропуске. Это меня он звал уйти к нему вглубь моря. Так почему же сейчас он задумал погубить не меня одну, а нас всех? Ирнайнава с Эспином-то за что?
Волны перехлёстывали через борт и тут же сводили на нет все наши с Брумом старания. Мыслями я уже успела расстаться со всякими надеждами увидеть сушу. Осталось только вслух попрощаться с Эспином и под конец обнять Зоркого. Но не успела я открыть рот, как Ирнайнав прокричал:
– Ещё немного! Давайте, ещё чуть-чуть!..
Что немного и чего чуть-чуть, я уже не понимала. Холодная вода и пронизывающий ветер забирали последние силы. Пальцы уже не гнулись, мне было тяжело выпустить из рук котелок с миской. Но ещё тяжелее было заставить себя черпать ледяную воду.
Когда байдару качнуло с неимоверной силой назад, я ещё хотела побороться за жизнь. А когда она ударилась во что-то носом и перевернулась, морально я была готова тонуть.
Я лежала в студёной воде, а волны обдавали меня одна за другой. Под спиной что-то твердело. Потом чьи-то руки потянули меня вперёд, словно волокли по земле.
Я открыла глаза. Вот облака сереют высоко-высоко. Вот волны подступают к берегу. Я лежу на песке, а рядом падает обессиленный Эспин:
– Жива?
Я продрогла до костей и сил хватает лишь на то, чтобы судорожно кивнуть.
Эспин так бережно провёл ладонью по моей щеке, чтобы сдвинуть прилипшие к ней пряди волос, а потом скользнул по плечу и робко прижал к себе. Всё, теперь я точно буду жить.
Ирнайнав упал на колени рядом с нами и, не отрываясь, смотрел на бушующее море. Лодка перевернулась на бок и зарылась одним бортом в песок, а волны продолжали биться о корму и стенки. Зоркий стоял неподалёку и самозабвенно отряхивался, что брызги летели во все стороны. Вскоре со стороны лодки послышался грубый бас:
– Песец, песец! Спаси меня! Водоплавающий гад, да иди уже сюда! Как там тебя? Зоркий? Зоркий, Зоркий, ко мне! Вот так, стой, не двигайся, сейчас я спущусь и зацеплюсь за твою шерстищу. Ну-ка, ещё немного… Всё, залез. Давай, трогай! Беги к этим полоумным путешественникам.
Бедный Зоркий, он уже не скакал резво по пляжу, как раньше. Похоже, пёс тоже потерял немало сил. Когда он подошёл к нам с Эспином, я увидела, как на его загривке сидит тоненький, страшненький, с вымокшей шёрсткой хухморчик и сверлит меня недовольным взглядом.
– Как же я вас всех ненавижу, – устало изрёк он.
А я рада, что Брум не растратил язвительности и остался собой, и все мы по-прежнему живы. Только Ирнайнав заставлял беспокоиться за его душевное равновесие, ведь он принялся говорить с водной стихией и каяться перед ней:
– Хозяин моря, прости нас! Не надо больше гневаться. Я теперь всегда буду соблюдать обычаи, всё, как завещали предки. Даже шамана найду, пусть покамлает и передаст мне твою волю. Всё выполню, что скажешь, только не сердись и дай мне вернуться домой к отцу и брату.
Теперь и я была готова вместе с Ирнайнавом искать шамана, лишь бы он отвёл от меня гнев морской стихии. В третий раз нам с Эспином может и не повезти. А я вовсе не хочу оказаться на морском дне.
Ирнайнав и дальше что-то обещал Хозяину моря в обмен на его милость. Зоркий улёгся у меня в ногах, и я начала чувствовать, как тепло подступает к коленям. Эспин поднялся и, пошатываясь, отправился собирать раскиданные по берегу рюкзаки и вещи. Немного отойдя от переживаний и холода, я последовала его примеру и увлекла за собой Ирнайнава.
А потом нас окружили непонятно откуда взявшиеся люди в телогрейках военного образца и бесстрастно объявили:
– Пограничная служба. Вы все арестованы за несанкционированное вторжение на Медвежий остров.
Глава 36
Первый раз в жизни мне довелось прокатиться на самоходной лодке. Правда, удовольствия от новых впечатлений получить не удалось: трудно радоваться происходящему, когда зуб на зуб не попадает от лихорадочной дрожи, да и вооружённые люди не слишком дружелюбно на тебя смотрят. И на Эспина с Ирнайнавом тоже. Даже на Зоркого.
