Тэйми настояла на погребальном костре, иначе её верные друзья и защитники не найдут дорогу к Верхнему миру. Эспин с Вистингом без лишних слов нарубили кедрач и помогли сжечь тела Ягодки, Смелого и Найды.
После случившегося больше никому не хотелось оставаться в этом ужасном месте у озера, но уйти так просто мы не могли. Во-первых, что случилось с Брумом? Неужели холхут унёс его на свой спине в логово, или вовсе растоптал? Только этого не хватало. Я так переживала за Зоркого, но смерть хухморчика, что так не хотел ехать на Полуночные острова и только из-за моей настойчивости оказался здесь, я себе точно не прощу.
Стоило мне об этом подумать, как снег возле моих ног зашевелился, вздыбился маленьким сугробчиком, а тут же из него показалась недовольная мохнатая мордочка.
– Дылда носатая, – привычно забурчал Брум, вылезая наружу, – я ему только ноздрю пощекотал, а он так чихнёт, что я улетел непонятно куда. А если там песцы? Пришлось по пеструшечьим норам возвращаться. А там внутри так темно и страшно.
– Дух очага, – подбежала к нему Тэйми и поспешила посадить Брума на подвижную ладонь. – Ты спас нас всех. Зачарованные холхуты из Нижнего мира затоптали бы нас, если бы не твоё колдовство.
– Ой да ладно, это просто опыт, – застеснялся такой похвалы хухморчик. – Ездил я когда-то на этих дылдах по острову, а им всё не нравилось, что я за волосья их цепляюсь, так и норовили меня щупальцем смахнуть. А я их щекотал и в шерсти прятался, как овод. А они бесились и бегали, бегали, бегали. И эти побежали. У них же стадный инстинкт, один испугается, и у других начинается паника. Слышишь, балбес, я свою часть уговора выполнил, теперь ты будешь приносить в мою честь каждодневные жертвы грибочками.
– Да хоть все сейчас и забирай, если найдёшь, – понуро отозвался Эспин, прохаживаясь по разорённому лагерю и выискивая уцелевшую снедь.
Оглядев стоянку, я пыталась оценить весь масштаб бедствия. Палатки смяты, может быть даже сломан каркас. Несколько рюкзаков разорвано, продуктовые запасы раскиданы по снегу, но кое-что ещё можно собрать и спасти. Но это мелочи в сравнении с травмой Тэйми. И, кажется, это понимали все, кроме неё самой.
Пока она отдыхала на нарточке, Вистинг подсел к ней и попытался прикоснуться к больной руке, но тщетно. Тэйми как ошпаренная вскочила с места и воззрилась на майора зверем:
– Я просто хочу осмотреть твоё плечо, – объяснил он. – Раз ты ещё шевелишь рукой, значит, перелома и разрыва связок нет. Скорее всего, вывих, а его надо вправлять.
– Как вправлять? – спросила она.
– Для начала тебе надо снять кухлянку, через шкуру я ничего прощупать не смогу. А потом придётся потерпеть, я буду вправлять руку в плечевой сустав.
– Ты будешь трогать меня?
– Разумеется. А как иначе, по-твоему, мне вправить твой вывих?
– Никак. Ты мне не муж, ты не посмеешь прикасаться ко мне.
– Да нужна ты мне, – огрызнулся Вистинг. – Я же просто помочь тебе хочу. Учти, откажешься от помощи сейчас, к концу дня у тебя опухнет предплечье, болеть будет так, что и пальцем не сможешь пошевелить. А через пару дней уже поздно будет что-либо вправлять. Рука твоя отсохнет, начнётся гангрена и ты будешь гнить заживо. Правда, проживёшь ты с червями под кожей недолго, но мучиться будешь сильнее, чем твой покойный отец перед смертью.
Думаю, он сильно преувеличил масштаб последствий невправленного вывиха, но это и к лучшему. Может после живописания всех ужасов Тэйми одумается и даст Вистингу себе помочь. Но не тут-то было.
– Что ж, значит, так тому и быть, – осталась непреклонна Тэйми. – Надеюсь, мой муж исполнит мою волю, затянет на моей шее удавку, чтобы я не мучилась и отправилась в Верхний мир к моему отцу.
– Да чтоб тебя… – не выдержал и ругнулся Вистинг. – упрямство почище, чем у Шелы.
– Тэйми, – подошёл к ней Эспин, и принялся уговаривать, – если ты боишься, что я обижусь, если к тебе прикоснётся другой мужчина, то не думай об этом. Представь, что Вистинг не мужчина, а просто врач. Ну, шаман, который может лечить. Позволь ему тебе помочь. Он здесь один, кто точно знает, что надо делать.
Тэйми посмотрела на Эспина как на врага и уверенно произнесла:
– Уж лучше мне отправиться в Верхний мир, чем быть женой мужа, который готов отдать её любому охотнику. Пускай на Тюленьем острове так развратничают, а я не стану.
Все уговоры оказались бесполезны – Тэйми не желала принимать помощь Вистинга и нарушать привитые ей с детства моральные нормы. Даже мои слова о том, что лечиться не стыдно, её не переубедили. И тогда Вистинг заключил:
– Крог, придётся вам самому вправлять ей вывих.
– Что? – опешил Эспин. – Но я не умею.
– Придётся научиться. Или здоровье жены вас совсем не волнует?
Всё, сопротивление было сломлено. Эспин даже не подумал морщиться при слове "жена", а Тэйми больше не капризничала и не собиралась помирать.
Пришлось Вистингу проинструктировать Эспина на предмет, как держать больную руку Тэйми, как её поднимать и медленно прокручивать, как придерживать при этом плечо, пока в суставе не раздастся щелчок.
