– Я же говорю, мы передали по радиостанции краткую выжимку из отчёта, сообщили главное, что залежи крайне скудны и их разработка не окупится. Всё, после этого во Флесмере к нам потеряли всякий интерес, и к Песцовому острову тоже. Наверное, думают, что мы зазимовали на Медвежьем острове, и ни о чём не беспокоятся. А здешним властям просто плевать. Мы с ними связаться не можем, они с нами тоже. Молчание в эфире, и нас для них как будто не существует. Координат наших они не знают, наугад засылать шар они не стали. Наверное, тоже понадеялись, что как-нибудь мы тут протянет до следующего лета. А мы не протянем. Мортен, ты же поможешь нам добраться до Сульмара? У нас уже продовольствие на исходе. Нас тут, конечно, подкармливали, но до весны мы не дотянем. И ещё эти жуткие холода. Просто замолви за нас словечко перед местными, объясни, что мы не собираемся взывать к духам какого-то Нижнего мира, мы простые учёные и хотим домой.
– Боюсь, свой шанс ты упустил, – с прискорбием сообщил ему Вистинг. – Зима и вправду выдалась ранней. Когда я плыл сюда с острова Вечной Весны, наша байдарка еле пробилась через льды. Это было недели две назад, и за это время ситуация к лучшему точно не изменилась. Рыбаков с побережья уговаривать сейчас бесполезно, даже для них навигация прекратилась.
На бедного геолога было больно смотреть. В его глазах отразилась небывалая тоска – он потерял последнюю надежду на спасение и возвращение домой.
– Выходит, всё кончено, – опустив голову, заключил он.
– Ничего не кончено, – заявил Вистинг. – Я тоже не собирался возвращаться домой до следующего лета. Тебе надо просто наладить отношения или с рыбаками, или с кочевниками. Здесь люди знают цену жизни, и усталого путника в беде не бросят.
– Никто не впустит в свой дом человека со стеклянными глазами, – неожиданно выступила вперёд Тэйми, чтобы высказать геологу всё, что она о нём думает. – Нельзя высасывать из земли её жир, иначе она начнёт стонать и ссыхаться. А потом она обвалится, и в земле откроется дыра в Нижний мир. Оттуда вылетят злые духи и начнут терзать людей.
– Нет, ну ты слышал? – оживился Андресен и негодующе обратился к Вистингу – Они все нас здесь ненавидят. Ты зачем её нанял в проводники? Я её помню. Девчонка с луком. Ещё пыталась пустить в меня стрелу, когда мы покидали их деревню.
– Тэйминэут нанимал не я.
– Да? А кто эти двое рядом с ней?
– Мы племянники Рудольфа Крога, – ответил Эспин, – идём к оси мира, чтобы вызволить дядю и вернуть его экспедицию домой.
На геолога эта новость произвела впечатление, и он нерешительно заявил:
– Но ведь Рудольфа Крога нашли близ Тюленьего острова. Я собственными глазами видел тот ящик, в котором его тело везли в Кваден.
– В том ящике оказался не дядя, а моторист из его экспедиции. А ещё там лежала записка с диапазоном радиочастот. В Сульмаре мы смогли получить радиосообщение от экспедиции. Они живы и намереваются покорить ось мира. Может быть, уже покорили.
Всё, больше у Андресена вопросов не осталось, только недоумение. Он тут же пригласил нас отправиться к месту стоянки, и вскоре мы познакомились с рослым поваром Стигом, коренастым Йорном и плечистым Юнасом. Измождёнными и морально подавленными забытые всеми геологи не выглядели. Скорее, они были сильно удивлены нашему появлению и в особенности появлению Тэйми.
За многочисленными расспросами и рассказами о цели нашего путешествия, повар Стиг незаметно для всех успел приготовить обед и даже накрыл в отапливаемой примусом палатке стол из деревянных ящиков.
Ещё во дворе я успела обратить внимание на металлический ящик, что стоял у костра - это ведь о нём говорил Брум, когда пролетал с кедровкой над этим самым местом. А потом из этого самого ящика Стиг вытащил три буханки хлеба, и я поняла, что уже ничего не понимаю.
Трапезничая в просторной палатке, больше напоминающей шатёр, я всё вертела головой по сторонам и успела заметить в углу небольшой продуктовый склад из мешков. Наверняка в них крупы и даже мука, раз есть возможность испечь хлеб. Кстати, на вкус он оказался странным, будто мясным.
– Всё правильно, – улыбнулся повар на мои сомнения. – Я хлеб пеку на жиже из тушёнки. А что, хлеб получается жирным и питательным, да ещё на морозе не твердеет. Только дров надо много, чтобы духовой шкаф долго не остывал. Летом с выпечкой было куда проще.
– Откуда у вас столько запасов муки? – спросил Эспин, тоже заметив мешки в углу. – Не таскали же вы их с собой по острову всё лето.
– Да тут такая странная история… – замялся повар.
– Да что странного, – решительно произнёс Андресен, – при Мортене можно говорить всё как есть, он же военный.
– В отставке, – напомнил Вистинг.
– Да какая теперь разница. Просто тебе будет полезно знать.
А дальше мы услышали удивительную историю о том, как несколько недель назад геологическая партия отправилась в поисках людей и пропитания на север, получила отпор и проклятия от рыбаков, после чего повернула обратно на юг, вышла к побережью Великой полыньи и увидели шхуну на рейде. Браконьерскую шхуну.
