К пробуждению Мортена у меня всё было готово. А может его чутьё так остро развито, что он специально проснулся на манящий запах еды.
После трапезы он занялся чисткой и смазкой оружия, готовился к новому ночному дежурству. Вскоре пастухи засобирались идти к стаду, и Мортен отправился вслед за ними.
Я не выдержала и тоже вышла из яранги, чтобы проводить его. На глаза тут же попался Эспин. Удивительно, но он поспешил отвести меня в сторону, чтобы гневно и вполголоса процедить:
– Я же просил тебя, не вмешивайся в наши с Тэйми отношения. Кто тебя заставлял говорить ей о Сигни?
– Ты и сам знаешь, почему я так поступила, – пришлось опустить мне глаза.
– Я знаю, что ты суёшь нос не в своё дело. Никогда, слышишь, никогда не смей настраивать Тэйми против меня. Мне не нужны её истерики. И выяснять с ней отношения здесь и сейчас у меня тоже нет желания.
– Однажды вам всё равно придётся поговорить по душам, – заметила я.
– Это уже тебя не касается. Оставь нас в покое. А лучше разуй глаза, включи голову и задумайся о своей чести, а не о моей порядочности. Рядом с таким как Вистинг тебе грозит больше неприятностей, чем Тэйми рядом со мной.
На этом он ушёл вместе с Мортеном и пастухами к стаду, а я осталась в стойбище и почувствовала себя оплёванной. Теперь я в нашей маленькой походной компании главный враг – и для Тэйми, и для Эспина. А всё из-за того, что я хотела обоим помочь. Но моя помощь им оказалась не нужна, даже вызвала бурю негодования. И как теперь с этим жить?
Я вернулась в ярангу и уселась возле полога. Что мне теперь делать, как дальше смотреть в глаза дорогим людям? И как дальше идти вместе с ними на север? А что, если они не захотят больше идти вместе со мной? И видеть меня тоже не захотят? Но ведь они нужны мне, и не только из-за спасения дяди Руди. А я им разве теперь не нужна? Совсем? Бесповоротно?
От осознания собственной беспомощности хотелось плакать. Хорошо, что Зоркий не бросил меня в этот морозный вечер. Он не отходил от меня ни на шаг, положив голову на колени, чтобы я его гладила, гладила, гладила…
Интересно, как там Тэйми. Она ведь в другой яранге и ночевать ей за пологом сегодня придётся одной. Как и мне. Но в той яранге живёт горячий поклонник Тэйми. Сейчас ей, наверное, очень страшно за свою честь. Или топор под подушкой добавляет уверенности? Может, пойти к Тэйми и предложить снова вместе переждать эту ночь? А вдруг прогонит? И как тогда ей быть? А мне? У меня топора нет.
Внезапно мои метания были прерваны прелюбопытной сценой. В ярангу вернулась семейная пара, что до этого целые сутки пасла оленей. Молодой мужчина устало плюхнулся на циновку, а вот девушка, еле переставляя ноги и пошатываясь, подошла к очагу и принялась варить чай из чаги. Когда напиток был готов, она тем же неуверенным шагом понесла котелок к мужу. Тот подставил чашку, вот только жена плеснула кипяток мимо тары и чуть не ошпарила ему ноги.
Поднялся гвалт, оханья. Хозяин яранги сурово прикрикнул на девушку, а та встрепенулась, оттащила котёл обратно к очагу, но не успела вернуться к мужу и на полпути рухнула как подкошенная.
Я невольно подскочила и кинулась к девушке. Что с ней? Кажется, дышит, но потеряла сознание. Это болезнь? Что тогда делать, как ей помочь?
– На ходу заснула, – обнадёжила меня хозяйка.
– Ещё бы, – поддержала её улыбчивая женщина по имени Нурайнат, – и ночь, и день со стадом провела, домой вернулась, а тут ещё готовить надо.
– Она же пасла оленей вместе с мужем, – не смогла я промолчать. – Она работала столько же, сколько и он. Почему же он может отдохнуть, а ей нужно опять продолжить работать, но уже в доме?
– Она женщина, – гаркнул хозяин, – её дело мужа кормить.
Всё ясно, глава семейства настоящий деспот. Или подобные нравы характерны для всего острова?
Уставший муж даже не подошёл к жене и улёгся за полог ненакормленным, а родственники ухватили девушку за руки и ноги и оттащили к нему под бок.
Как же это дико, просто бесчеловечно. Теперь я готова признать перед Тэйми свою неправоту – не будет ей легче житься с оленьим пастухом. Здесь женщин не уважают и заставляют работать больше мужчин. Так неправильно, несправедливо.
Надо бы пойти к Тэйми, надо бы извиниться. Только ведь я всё равно не сдержусь и скажу, что вместо пастуха ей бы лучше выйти за рыбака и вернуться на родной остров. А она не это хочет от меня услышать. Вряд ли она теперь вообще хочет слышать мой голос.
Глава 83
Мой верный пушистик охранял мой покой и сон от холода и чужих посягательств всю ночь. Хозяин покинутой мною яранги оказался прав – никому я, такая чернявая, здесь не нужна. Или оленеводы просто побаиваются гнева Мортена, вот и не обращают внимания на его жену? Уж скорее они не хотят, чтобы он передумал избавлять их от волков, вот и стараются не навлекать на себя его недовольство.
