Спускались по лестнице мы в кромешной темноте и исключительно на ощупь. На ощупь и с помощью мрачного скуления Зоркого мы выбрались через прореху в корпусе шхуны наружу. А там солнце уже успело нырнуть за горизонт, только сереющая полоска на юго-западе напоминала о его недавнем присутствии.
Гружёные до отказа, мы еле плелись через торосы к путеводному огоньку костра на берегу.
– Мортен, – запыхавшись, взмолилась я, – ну скажите уже что-нибудь. Что это за шхуна? Вы ведь что-то знаете, не молчите.
– Шхуна называлась "Линнея", – нехотя отозвался он. – Если бы не лёд на корпусе, мы бы обязательно увидели надпись.
– Если нет надписи, откуда вы знаете, что это именно "Линнея"?
– По трупу Лив Анкер на полу кают-компании. Не так много женщин стремилось к оси мира. Только она волей случая, ну а теперь и ты.
Какое странное замечание. Даже пугающее. Мне очень не нравится сравнение с мёртвой женщиной.
– Кто такая эта Лив? – захотелось мне узнать.
– Медсестра из провинциальной больницы. Тридцать два года назад она собиралась переселиться в Кваден. Там и сейчас не очень хорошо с квалифицированной медицинской помощью, а в те годы её на Полуночных островах, наверное, и вовсе не было. В общем, Лив Анкер была доброй душой и идеалисткой, хотела работать на Собольем острове и спасать больных детишек. Так вышло, что из Рювелана в Кваден она плыла на не пассажирском пароходе, а на первой подвернувшейся шхуне, и эта шхуна под предводительством капитана Бликса должна была совершить очередную попытку покорить ось мира. Экипаж "Линнеи" тогда собирался сделать короткую остановку в Квадене, а оттуда уже плыть на север мимо восточного побережья Песцового острова. В общем, одинокую пассажирку они согласились взять на борт, тем более что одна каюта освободилась. В Рювелане со шхуны сбежал судовой врач. Просто вышел на прогулку в порт и не вернулся.
– Знакомая ситуация, – кивнула я. – В день, когда дядя Руди должен был улетать из Флесмера на дирижабле, к старту не приехал журналист, который должен был освещать полёт экспедиции. Он просто струсил, наплёл что-то про невесту, которую не хочет расстраивать. Тогда вместо него быстро прислали другого репортёра.
– Ну, в изворотливости наших газетных магнатов я и не сомневался. Они всегда найдут способ, как отправить своего писаку за горячей новостью. А вот у капитана Бликса вариантов на замену не было. За день в Рювелане квалифицированного доктора, который согласится всё бросить и поплыть к оси мира, не найти. А тут подвернулась пассажирка, да ещё медсестра. В общем, Лив Анкер отложила свою мечту лечить островных детишек до возвращения "Линнеи" от оси мира обратно в Кваден и сама предложила свои услуги. За неимением лучшего капитану Бликсу пришлось согласиться на её кандидатуру. Вот так Лив Анкер очутилась на борту и стала наглядной иллюстрацией того, что женщина на корабле к несчастью.
– Что вы такое говорите? – возмутилась я, – эта женщина была такой самоотверженной. Она ведь не для себя старалась, для других. Отправилась в такое опасное путешествие по зову долга. Она людей хотела спасать, облегчать их муки, а вы о каких-то суевериях…
