Новое утро принесло множество сюрпризов, как для меня, так и для губернатора Лундборга. Для подписания акта опознания к его резиденции пришёл вовсе не Эспин, а Аксель Аструп. Он документально подтвердил, что около Тюленьего острова инспектор Вигер нашёл тело моториста Эмиля Тусвига, о чём явно свидетельствует фотография его теперь уже вдовы.
После полудня Эспин отправился на поиски холхута с телегой, чтобы забрать из морга ящик и отвезти тело Эмиля Тусвика на побережье, а оттуда переправить к шхуне компании Крогов-Мелингов, что с самого утра стояла на рейде. Бесплатная перевозка тела во Флесмер – это было единственным, что он мог сделать для вдовы Тусвика, которая наверняка уже успела похоронить пустой гроб.
Ялмар Толбот, как выяснилось, спешно покинул Кваден на "Альфреде Ульсене", и теперь у меня не было шанса наведаться к нему в гости и спросить, что он думает о неожиданном воскрешении дяди Руди. Хотя, не все верили в чудо.
Когда меня и Эспина пригласили в губернаторскую резиденцию, я не знала, чего и ожидать. Но первый вопрос Лундборга окончательно выбил меня из колеи:
– Когда собираетесь отплывать во Флесмер? Я слышал, прибыла ваша личная шхуна. Конечно, не очень приятно делить судно с покойником, но, пожалуй, последний пароход в этом сезоне уже отчалил.
– О чём это вы, губернатор? – ровным голосом вопросил его Эспин, – Наши дела на острове ещё не окончены. Я бы даже сказал, они только начинаются.
– Да? И что же, если не секрет, вы собираетесь делать?
– Для начала спросить, что вы как полновластный и безраздельный хозяин Полуночных островов готовы сделать, чтобы поиски пяти пропавших без вести членов экспедиции были продолжены?
Я не могла поверить своим ушам: Эспин признает тот факт, что дядя Руди жив? И даже не пытается прибегнуть к отговоркам, будто смерть Тусвика ещё не означает, что остальные уцелели?
– Позвольте полюбопытствовать, – не с самой приятной интонацией протянул губернатор, – где и что вы собираетесь искать? Да, и на чьи, собственно, средства? Снова казённые?
– Разумеется, казённые, – в тон ответил ему Эспин, – не ваши же личные.
О, это была опасная шпилька. Опаснее только назвать губернатора казнокрадом, который перепутал свой личный кошелёк с государственным.
– И что же вы хотите? – продолжал свой неспешный допрос Лундборг, – снова пять гидропланов и один ледокол?
– Если к ним присоединятся собачьи упряжки аборигенов Тюленьего острова, я буду просто счастлив.
– Так в чём проблема? – чуть ли не оскалился губернатор, – езжайте на Тюлений остров, ищите аборигенов, просите у них собак. Учтите, что денег они не признают, поэтому я даже не представляю, чем вы будете с ними расплачиваться.
Эспин заметно помрачнел. Мне тоже крайне не понравился настрой, с которым Лундборг рассуждал о спасении пяти жизней.
– Я правильно понимаю, что вы собираетесь возложить всю ответственность на семьи пропавших и самоустраниться от решения проблемы?
– Не я эту проблему под названием "экспедиция к оси мира" создавал, не мне с ней разбираться.
Рыбный вор! Да как он может!.. От негодования я заёрзала на стуле, посматривая в сторону Эспина и ожидая от него решительных действий. И он сказал:
– По-вашему, экспедиция, которая должна была прославить не только моего дядю, но и всю Тромделагскую империю – это проблема только семьи, а не империи? Возможно вы не в курсе, что написано на часах, которые подарил моему дяде император…
– Вот у императора и просите деньги и ездовых собак. А бюджет подведомственных мне островов истощён моим предшественником. Моё дело – решать проблемы островитян, а не залётных авантюристов. Денег в казне Квадена нет.
– Даже после путины у Медвежьего острова? – не удержалась и спросила я.
Эспин нервно закашлял, а губернатор ясно дал понять, что лучше бы я просто молчала.
– Вот что, госпожа Крог, – вперив в меня немигающий холодный взгляд, заявил он, – на вашем месте я бы лишний раз подумал, что и кому говорить. А к вашему сведению, господин Крог, – обратил на него взор Лундборг, – вы можете жаловаться хоть императору, хоть кабинету министров. Никто из них не отдаст мне распоряжения возобновить поиски. Никому не охота пускать на ветер деньги только потому, что вам двоим показалось, будто Рудольф Крог с компанией ещё может блуждать где-то среди льдов. Всё, его время прошло ещё летом. Если своими силами он не смог за два месяца добраться до Тюленьего острова, то уже и не доберётся. Это надо быть уникумом, чтобы, имея под рукой всё необходимое навигационное оборудование, так и не дойти за столько времени до суши. Кабинет министров свой вывод уже сделал: лето кончилось и грядёт суровая зима, поэтому никто не будет рисковать ни единым гидропланом и ни единым ледоколом. Навигация подходит к концу, поэтому я советую и вам скорее подняться на свою шхуну и отчалить к континенту. Смиритесь, может быть, ваш дядя ещё и был жив, когда передавал Тусвику свои личные вещи, но вряд ли он сумел протянуть дольше, чем моторист.
– Командир Толбот тоже уверял всех, что дядя Руди сгорел, – не сдержалась я.
