Лундборг тут же изменился в лице. Казалось, все черты заострились, а взгляд стал каким-то диким:
– Лучше убирайтесь с моего острова, – отрывисто и чётко, словно отдавая приказ, рыкнул он, – чтобы завтра вас двоих здесь уже не было.
Не оглядываясь, мы с Эспином спешно покинули резиденцию, чуть ли не бежав из неё.
– Выходит, Аструп прав, – уже на улице заметил Эспин, – с падением дирижабля явно что-то нечисто.
– Ты веришь тому, что говорит губернатор? – волновалась я.
– Что никто не собирается возобновлять поиски в преддверии зимы? Вполне. Я даже могу понять это решение. Новые жертвы никому не нужны.
– Нет, я про то, что дяди больше нет.
Меня очень волновал ответ, который мог дать мне Эспин. И вскоре я его услышала:
– Я уже не знаю, чему верить. Если есть маленький шанс, что кто-то всё же выжил и ждёт помощи, то необходимо их искать. Другой вопрос, как. Если бы не Толбот со своей сказкой о взрыве и инспектор Вигер со своими догадками про тело, поиски остатков экспедиции начались бы ещё месяц назад. А теперь время безнадёжно упущено. У ледокола не хватит топлива, чтобы проплыть через льды к Тюленьему острову и вернуться обратно.
– Но ведь мы не можем просто так покинуть остров. Кем мы будем в глазах друг друга, если так поступим?
Остановившись, Эспин внимательно посмотрел мне в глаза и спросил:
– Что ты предлагаешь?
– Ты сам предложил губернатору, а он тебе. Нужно отправиться на Тюлений остров и нанять собачьи упряжки, чтобы прочесать льды к северу от острова.
– Ты с ума сошла? – без всяких эмоций в голосе спросил он. – Как мы туда попадём? Какие упряжки? Я не уверен, что выдержу холод самого северного острова, а ты тем более там не выживешь.
– Но ведь нужно что-то делать, – не отставала от него я, – после всего, что мы выяснили, нельзя просто так сидеть, сложа руки. Чем мы лучше Лундборга, если поступим так с дядей Руди?
– Я не самоубийца, – твёрдо завил Эспин.
Остаток пути мы прошли в полнейшей тишине. Только в доме Аструпа я осмелилась спросить хозяина, как в это время года можно добраться до Тюленьего острова.
– Пешком по побережью, потом в байдаре или каяке с одного острова на другой, потом опять по побережью, потом опять в каяке.
– А как вы думаете, мы с Эспином сможем преодолеть такой путь?
Аструп как-то странно на меня глянул, а Брум, что сидел рядом с ним на столе и помогал шелушить шишки и вынимать из них орешки, тихо пробурчал:
– Ой, совсем бестолочь…
– Девонька, – наконец ответил Аструп, – о таком даже твой дядя не помышлял, потому и выбрал полёт на дирижабле. О таком всерьёз даже Эмиль Тусвик не стал бы задумываться, а уж он-то был большим знатоком наших краёв. Нет, даже и не думай, вдвоём для вас это непосильная задача. Разве что с опытным проводником, и то…
– А кто может им стать? – тут же заинтересовалась я. – Вы, например…
– Даже не уговаривай, – поспешил отмахнуться Аструп, – навигация закончится, значит, скоро полетят дирижабли. Не будут же люди из-за суеверий сидеть дома и ждать следующего лета, пока до холодов пропадает лётный сезон. А кто будет обслуживать суда на земле, если не я? Нет, даже не уговаривай.
– Но ведь вы наверняка знаете всех в Квадене, – не отставала я. – Наверняка здесь есть знатоки островов, которых работа не держит.
– Если работа не держит, то держит дом. Коровы, собаки – всех надо кормить, всех надо чесать. У людей сейчас столько забот, что не до походов. Тем более на Тюлений остров. Тут на Медвежий-то редко переправляются, и то, если там есть родственники. Нет, здесь проводников не найти.
– Даже за деньги?
– А что здесь с твоими деньгами делать? Ты в магазин наш заходила?
– Да, – припомнила я свой поход за туфлями.
– Ну тогда сама должна понять, что ни за какие деньги к тебе проводники не сбегутся. Разве что пришлый человек.
– Например? – насторожилась я.
– Так ведь Мортен собирается на охоту как раз до Тюленьего острова. Слышал, губернатор наказал ему добыть двух морских медведей. А они в большом количестве как раз обитают на северной оконечности острова. Так что если напроситься в компаньоны для долгого похода, то только к нему.
Я ничего не стала отвечать. Вистинг – это последний человек, к кому бы я обратилась с подобной просьбой. Распутник, наглец, может быть даже убийца собственной жены. Попроси я его о помощи, он тут же поймёт, в какой безвыходной ситуации я оказалась, и потребует в уплату то, на что уже давно рассчитывал и в чём я ему недвусмысленно отказывала. Вот только в том и состоит вся скверность ситуации – кроме Вистинга у меня нет ни одного другого кандидата в проводники.
В мрачных думах я просидела в отведённой мне комнате весь вечер, не зная, что делать и как быть. Если есть даже маленький шанс найти дядю Руди живым, я не имею права от него отказываться.
Но какую цену я готова заплатить, лишь бы заполучить этот шанс? А ведь дядя Руди никогда и ничего не жалел ради меня. Так имею ли я право не вернуть ему долг? Имею ли я право прикрываться добродетелью, когда речь идёт о жизни и смерти?
