Время шло, море всё отступало, а холхуты упорно отказывались слушаться Эспина. И тогда я решилась на логичный, как мне показалось, поступок. Я просто прошлась по берегу, нашла несколько лент морской капусты подлиннее и, держа их концы в руке, потянула водоросли по песку в сторону западных скал, что еле виднелись в пелене тумана.
Удивительно, но это и вправду подействовало – капуста волочилась за мной, а холхуты увлечённо преследовали её. Я хотела ускорить шаг, чтобы не дать упитанным проглотам сразу съесть приманку, но сорваться на бег мне не дали тяжёлые сапоги. Хорошо, что Эспин пришёл на выручку. Забрав у меня капусту, он намотал её на руку и поманил холхутов за собой. А они были рады припустить вслед за Эспином, вот только я успела так устать, что уже не поспевала за ними всеми.
Туман размывал силуэты, а я пыталась нагнать Эспина. В белёсой дымке на миг мне стало жутко: по левую руку море подбирается волнами прямо к моим ногам, справа отчётливо слышится стук мелких камешков. Они осыпались со скалы, чью вершину мне не дано было увидеть. Один из них попал мне в плечо – удар я ощутила даже через толстый слой одежды.
А что если сейчас начнётся камнепад? А если отлив был всего лишь обманкой и скоро вода снова вернётся? И что может таить в себе туман? Кто в нём прячется?
Распалённое воображение или нечто иное, но мне показалось, как со стороны моря помимо шума прибоя доносится ещё какой-то звук. Вглядываясь в туман, я напрягла слух в желании понять, что происходит. И мне по-настоящему стало страшно. Это был шёпот, протяжный, слишком неразборчивый и жуткий. И от него хотелось бежать сломя голову.
– Ты слышишь? – прошептала я Бруму, тронув рукой карман.
– Это дыхание кита, – лениво отозвался он. Или носатые между собой переговариваются.
– Что за носатые? – спросила я, даже не представляя, какие опасности может таить в себе туман и море.
Ответ я так и не расслышала, потому как в голове отчётливо раздалось тягучее:
– Шшшееелааа…
Я позабыла о неприятных ощущениях в ногах и тут же рванула с места. Какое счастье, что через пару минут я увидела в пелене округлый зад холхута. Зверь преспокойно шёл вперёд за своим собратом, а тот не отставал от Эспина.
– Ты слышал? – взволнованно спросила я его.
– Что слышал? – не понял Эспин.
– Шёпот в море. Кто-то звал меня из тумана.
Эспин вопросительно поглядел на меня, потом на отступившие волны, что больше не бились о наши ноги, и заключил:
– Тебе показалось. Это просто море шумит.
– Нет, – настаивала я, – это было похоже на человеческую речь, только на каком-то непонятном языке. И как будто её произнёс не человек, а что-то иное. И большое.
– Шела, – скептически смерив меня взглядом, сказал Эспин, – есть такая штука как инфразвук. В море порой случаются подобные вещи. Человек будто слышит голос, который манит его, а потом бросается за борт. Мне рассказывали о подобных происшествиях. Но всему виной не какой-нибудь призрачный шёпот или злые духи. Это звуковые волны, которые не способен воспринять наш слух. Зато они влияют на психику так, что начинает чудиться всякое. Так что успокойся и приди в себя. Никакой мистики – просто инфразвук.
– Если бы ты слышал… – хотелось возразить мне.
– Но я ничего не слышал, – отрезал Эспин и прибавил, – Знаешь что, иди-ка впереди, чтобы я тебя видел.
– Зачем?
– Не хочу, чтобы ты отстала или от страха утопилась в море.
– Я и не собиралась топиться…
– Иди вперёд.
Пришлось подчиниться его бесстрастному приказу. И всё равно Эспин явно тревожился за меня, хоть и не показывал виду. А этим его отговоркам об инфразвуке я не очень-то поверила. Я ведь точно знаю, что слышала. И это не было каким-то заурядным физическим явлением.
Пока я шла впереди, оба холхута беспрекословно следовали за мной, а нашу процессию замыкал Эспин. Страха больше не было, как и таинственного шёпота в тумане. Да и туман стал постепенно рассеиваться, и теперь я могла без труда наблюдать линию прибоя на несколько десятков метров вперёд.
Кажется, прошёл час, а может и два, когда над головой появился клочок тусклой синевы. Теперь мягкие, словно перина, облака висели над белесоватым от снега морем, а в небе сияло солнце. Удивительная и стремительная перемена погоды: ещё недавно я утягивала капюшон, стараясь укрыться от противной мороси, а теперь ледяные наросты на скалах в виде сосулек начали плавиться и проливаться капелью.
И снова по песку потянулись ленты морской капусты. Холхуты не смогли пройти мимо и остановились, чтобы снова собрать водоросли щупальцами и запихнуть их в рот.
– До чего же прожорливые создания, – попрекнул их Эспин.
– Пускай, – отозвалась я, прежде чем стянула с одного животного спальный мешок и кинула его у подножья скал, чтобы сесть. – Я так устала, давай немного отдохнём.
Не успела я снять сапоги с вкладышами и вытянуть ноющие ноги, как Эспин напомнил мне:
– Нам ведь нельзя здесь подолгу задерживаться. Помнишь, что говорил Аструп о непропуске?
Да, я помнила, и всё равно не могла найти в себе силы, чтобы снова обуться и продолжить путь.
