И Эспин прыгнул. Миг, когда я увидела его пальцы на карнизе рядом с собой, казалось, тянулся целую вечность. И всё же я опомнилась и нагнулась, чтобы ухватить Эспина за куртку. Я тянула его из всех сил, о существовании коих и не подозревала.
Какое счастье, что карниз имел достаточную длину и на нём могли разместиться два человека со спальным мешком. И какое счастье, что под ним имелось пару выемок, за которые Эспин зацепился ногами, после чего и залез наверх.
На него было больно смотреть: бледное лицо, холодная кожа, потемневший от воды комбинезон. Я заставила Эспина снять промокшие насквозь сапоги, а после разулась сама, стянула с ног одну пару вкладышей и отдать её ему – они ведь замокли совсем чуть-чуть и то только сверху.
Удивительно, что мы не слетели вниз со всеми этими кувырками и переодеваниями. Зато у меня получилось расстелить спальный мешок так, чтобы он свешивался вниз, а Эспин смог спрятать в него разутые ноги и сесть рядом со мной.
Теперь я могла с уверенностью сказать, что мы спасены. А вот внизу разразилась трагедия. Одного холхута уже не было видно, а вот от другого виднелась только макушка и щупальце-нос, что поднималось над водой и мешаниной из снега и льда. Животное неумолимо тонуло вместе со всеми нашими вещами, но всё равно продолжало цепляться за жизнь. Оно из последних сил шагало по морскому дну и вскоре скрылось из виду за скалой. Бедный холхут до последнего шёл на запад, пытаясь преодолеть непропуск, в который его затащила я и Эспин.
– Ты как? – осторожно спросила я его, сжимая потеплевшую руку.
– Нормально, – кратко ответил он.
– Все наши вещи и припасы утонули, – констатировала я.
– Зато мы здесь и пока ещё живы.
– Бестолочи! Оба! – донеслось откуда-то сверху, – я так и знал, что вы затащите меня в какую-нибудь дыру! Всё, я обещал, я ухожу от вас! Хватит!... Надоело…
Кажется, Брум уползал от нас вверх по скале. Он и вправду оставил нас? Вот так просто, в самый страшный момент в нашей с Эспином жизни?
– Ты же сказал, что бросишь нас только, когда мы умрём! – напомнила я хухморчику, но ответом на мой крик было падение десятка мелких камушков прямо мне в лицо.
Зажмурившись и отвернувшись, я случайно уткнулась в плечо Эспина а он… он обнял меня и прижал к себе. Да, так намного теплее, хотя в спальном мешке из волчьей шкуры было бы куда лучше. Но Эспину сейчас он гораздо нужнее, чем мне. К тому же холод – не единственный наш враг этим вечером и грядущей ночью.
Туман вокруг стремительно серел и осыпался белой пылью. Вода медленно поднималась к нашим ногам, но так и не коснулась даже подошв. Когда на скалы опустилась кромешная тьма, я слышала лишь шум бьющихся о камень волн где-то там, внизу. Но это самое "внизу" по-прежнему пугало меня. А что, если я засну и свалюсь в воду? А что, если Эспин задремлет?
– Не бойся, – заверил он меня, ещё теснее прижав к себе. – Я не буду спать. А ты отдохни. Завтра нас ждёт непростой день.
Глава 23
Ночь я провела в мареве полусна и яви, вздрагивая от малейшего шороха и стука осыпающихся камешков. Правда, стоило мне ощутить кольцо объятий, что неустанно держали меня под защитой, как страх утихал, и на смену ему приходило обманчивое успокоение.
Я и не заметила, когда туман бесследно исчез и уступил место бледнеющей звёздной ночи, что плавно перетекла в сумерки. С высоты так удивительно смотреть на поблёскивающее льдинами море, кажется, что ты можешь заглянуть за горизонт. А золотистая полоска неба, что выглядывает из-за скал, обещает долгожданный солнечный день, не омрачённый снегом и облаками.
Когда внизу отчётливо зачернели обнажённые прибрежные камни, Эспин поспешил вынуть ноги из спального мешка и обуться. А потом он задумал слезть с карниза на землю. Вот только полутораметровой подставки в виде холхута у нас больше не было.
– Может кинем мешок вниз на всякий случай? – предложила я.
– Как будто это спасёт, – отмахнулся Эспин и попытался нащупать пяткой хоть какой-нибудь выступ в скале.
Через пять минут поисков он всё же решился повернуться и начать спуск. Я была готова в случае чего опять схватить его за куртку, лишь бы удержать от падения с высоты больше чем в два человеческих роста, но обошлось – Эспин сумел добраться до отмели. Теперь и мне казалось, что я тоже смогу так же легко и играючи сползти вниз. Не получилось.
Мне не хватило всего лишь метра, когда нога зацепилась за основательный проём, а под руками выемка, о которую я опиралась, рассыпалась на осколки.
У меня не было времени подумать, что станется со мной, когда я упаду спиной на камни. Я просто видела небо и дивилась его голубизне и прозрачности.
Приземление выдалось крайне странным. Сильной боли я не ощутила, зато подо мной кто-то застонал.
Это Эспин героически кинулся ловить меня, а вышло так, что я приземлилась на него, и теперь Эспин нервно прижимал к себе ушибленную руку.
– Тебе больно? – беспокоилась я.
– Жить буду, – заверил он.
А затем Эспин встал и помог подняться мне. Порывшись в кармане, он вытащил оттуда раскрошившуюся галету:
– Держи свой завтрак, – и он протянул её мне, кисло улыбнувшись.
