Белый, мохнатый, с такой умильной мордой, пёс с нескрываемой надеждой глядел на меня, что я не выдержала и сердце дрогнуло. Сначала я погладила его по голове, потом потрепала шею. Какой же он мягкий. Даже мягче Брума. И шелковистой шерсти у него гораздо больше…
Я так увлеклась, что совсем потеряла бдительность. Пёс поднялся на задние лапы, а передние положил мне на плечи, после чего лизнул в подбородок. Я чуть не упала от неожиданности и ощутимой тяжести. Как хорошо, что пёс отскочил и освободил меня от своих нежностей.
– Ну, всё, это любовь, – рассмеялся Эспин. – Я просто сгораю от ревности.
– Да ну тебя, – оттирая подбородок от собачьей слюны, пробурчала я. – Лучше скажи, куда ты меня притащил.
– Ещё не притащил. Вилпунувен сказал, что от китового кладбища нужно идти на север.
– Так куда идти?
– На местную помойку.
– Куда? – не поверила я своим ушам.
– На свалку, искать старый примус. Может быть, нам повезёт, и у него будет сломан таганок, но не горелка.
Никогда не думала, что доживу до такого. Что-то мне не очень хочется слоняться на местной помойке среди гниющих отходов и выискивать в ней сломанный примус. Уж лучше помёрзнуть два дня в тундре, пока будем идти до Каменки, чем рыться в нечистотах.
Но Эспин был настроен решительно, и мне пришлось идти вслед за ним. Пёс отчего-то решил, что мы приняли его в свою команду и побежал впереди, то и дело оглядываясь, поспеваем ли мы за ним.
Наконец, череда костей мёртвых китов закончилась и перед нами показалась энфосская помойка. Признаться честно, я ожидала встретить амбре из мерзких запахов, тучи кружащих над нечистотами чаек, но ничего подобного здесь не было. Из-под снежного покрова выглядывали куски железа, пустые консервные банки, бочки из-под топлива, детали каких-то механизмов. Удивительное единообразие.
– Если бы на Полуночных островах было множество городов вроде Энфоса, – мечтательно произнёс Эспин, – наша компания могла бы снарядить шхуну для вывоза всего этого металлолома. И здешняя природа осталось бы первозданно чистой, и материалы не пропадали бы зря.
Опять он о бизнесе… Просто неисправим.
– И что тебе мешает организовать всё это? – из вежливости спросила я.
– Деньги. С трёх мелких городов металлолома много не набрать, поэтому рейс будет убыточным. Придётся жителям островов утопать в хламе или за два века накопить его столько, что кто-нибудь решится загрузить металлолом в трюм и выгодно продать его переработчикам. Но это уже буду не я.
С этими словами Эспин шагнул в завалы мусора и начал вдумчиво сгребать ногой снег и пинать консервные банки, с любопытством заглядывая, что же лежит под ними. Пришлось и мне залезть в помойку, чтобы помочь ему. Удивительно, но под снегом я не увидела ни одного куска тряпки или бумаги. И даже очистков или рыбьих потрохов там тоже не было. Видимо, энфосцы настолько экономны, что сжигают все горючие отходы в печах, а съестные скармливают без остатка собакам и коровам с холхутами. Иначе, почему на здешней помойке царит относительная чистота?
Наверное, с час мы блуждали между бочек и арматур, в поисках примуса. Пёс крутился поблизости, попеременно подбегая то ко мне, то к Эспину. У меня немели пальцы на руках, когда приходилось смахивать снег с очередной железки, чтобы лучше её разглядеть, а Эспину хоть бы что. Неужели студёные воды так сильно закалили его в непропуске?
Чувствуя, что больше не могу ковыряться в снегу, я засунула ладони под мышки, пытаясь согреться. Пёс по примеру Эспина рыл снег передними лапами, делая вид, что очень сильно нам помогает. Заметив, что я смотрю на него и ничего не делаю, пёс подбежал ко мне и сел рядом. До чего же милая мордашка: чёрный нос-пуговка, глаза-бусинки, белая грива. Ну, просто плюшевый медвежонок, только очень большой и живой.
Я снова не удержалась и запустила одеревеневшие пальцы в густой мех на шее. Пёс довольно щурился. Какой же он тёплый, прямо ходячая грелка.
Но время нежностей подошло к концу, и я снова начала чувствовать собственные пальцы – самое время продолжить поиски примуса. Пока я рылась в снегу, то думала о том, что неплохо было бы прикупить в Сульмаре варежки, да и другую тёплую одежду на меху. А пока мне приходилось хитрить и подзывать к себе пса, чтобы он снова отогрел мои руки. А он всё норовил покопаться в снегу. Мне даже стало интересно, что он там ищет. В одной ямке виднелся ржавый винт, в другой сковорода с дырой по центру, а вот из третьей выглядывал металлический круг на треноге, подозрительно напоминающий подставку для котелка. Я начала откапывать потенциальный примус из снега с одной стороны, а пёс принялся помогать мне с другой. Какой же сообразительный, просто лапочка!
– Нашли! – возликовала я, когда примус оказался свободен от снега.
Эспин мигом подбежал к нам и осмотрел находку.
– Интересно, что в нём неисправно, раз он оказался здесь? Будем надеяться, что не горелка.
Глава 30
