– Так ведь летом, а не зимой. Думаешь, почему в Кедрачёвке так долго не выкидывали испортившуюся рыбу? Её собирались отчистить от червей и скормить собакам. Эту юколу заготавливают большей частью для них, она ведь лёгкая, её проще всего брать в поездку и кормить упряжных собак. А у нас с тобой юколы нет.
– Тогда купим её в Сульмаре, – не сдавалась я.
– Шела, – начал уставать от этого разговора Эспин. – Какой нам прок от собаки, кроме того, что она такая милая и пушистая?
– Он будет охранять нас.
– От кого?
– От медведей. Ты же помнишь ту морду в кедрачах. Если бы тогда при нас была какая-нибудь собака, она бы почуяла медведя издали и загодя начала бы гавкать. А медведь бы услышал собаку, подумал, что рядом люди, и обошёл бы нас стороной. Теперь понимаешь, почему нам просто жизненно необходима своя собака?
Эспин долго молчал, потом опустил глаза и посмотрел на Дозорку. А пёс словно понял, что здесь и сейчас решается его судьба. Он так жалостливо глядел на Эспина, даже ушки прижал. Ну, просто максимум умиления. Я бы не смогла после такого сопротивляться. И Эспин не смог.
– Ладно, – сдался он, – убедила. Ещё одна встреча с медведем нам не нужна. Тем более на Медвежьем острове. Возьмём с собой пса, пусть отпугивает своим лаем диких животных.
О, моему счастью не было предела. Хотелось затискать и Дозорку, за то, что он такой милый лапочка, и Эспина за то, что такой уступчивый. Хотя нет, Эспина трогать не буду, ещё воспримет это как-то не так, и снова будет совать руки в мой спальный мешок.
Глава 31
Во двор наших хозяев мы вошли с опаской. И не зря. Все упряжные собаки встрепенулись и повыскакивали из своих будок, стоило им увидеть чужого пса не из их стаи. Я придерживала Дозорку за шею, чтобы не вздумал ввязываться с драку, и в таком вот полусогнувшемся положении я загнала его в сарай. Корова с холхутом настороженно уставились на нас, но не издали ни звука. Дозорка примирительно помахал им хвостом, и звери заметно расслабились. Конечно, он ведь такой обаяшка, разве он может быть опасным?
Осталось только предупредить Тойвонына с Пилвичаной о том, что в сарае проведёт ночь ещё один постоялец. Но стоило мне войти в дом, как я тут же забыла, о чём хотела поговорить.
Перед глазами предстала всё та же картина, что я наблюдала и утром: взрослые и дети сидели за столом, а Брум расхаживал между мисок, но на сей раз не воротил нос от угощения, а что-то увлечённо грыз, держа в ручках два кусочка неведомого мне кушанья
– Белый гриб так себе, – прожевав светлый кусочек, заключил он и откусил от другого, коричневатого. – А вот подосиновик лучше. Намного лучше. Дай ещё.
Как оказалось, Пилвичана не поленилась сходить к соседям-переселенцам и попросить у них сушёных грибов, чтобы уважить маленького привередливого гостя.
– Но зачем? – покачала я головой. – У Брума есть шишки, есть сарана. Он совсем не голодает, просто вредничает.
– Каждый гость должен быть накормлен, – возразила Пилвичана. – Это старая северная традиция. Нельзя обижать гостя невниманием. Гость должен быть доволен и угощением и постелью.
– Ну, что вы, – смутилась я, – зачем столько внимания. Мы ведь вам, наверно, даже мешаем. И мы совсем не знаем, чем оплатить ваши неудобства.
– Ну, что ты, что ты, нельзя ни за что платить. Вот если мы к тебе в гости приедем, то тогда ты будешь нас угощать и привечать – такова наша северная традиция.
Всё ясно, теперь я поняла, в чём смысл северного гостеприимства. Сначала гость приезжает в дом к хозяину, потом гость принимает хозяина уже в своём доме – так они и гостят друг у друга по очереди. Да, для маленьких северных сёл это очень полезная традиция, она сильно облегчает людям жизнь в этом суровом крае, ведь куда бы они ни поехали, их везде ждут, их всегда рады видеть. Что ж, если Аксель Аструп или бабушка Матлинэвыт с Кирсимакан и Нуритынэ или Вилпунен с Тойвоныном, Пилвичаной и их детьми захотят посетить Флесмер, я буду только рада отплатить им за их гостеприимство. Но что-то я сильно сомневаюсь, что кто-нибудь из них захочет покидать Соболий остров.
Внезапно мои размышления прервал лай во дворе и странный стук. Дверь приоткрывалась сама собой и тут же захлопывалась, а пузырь в окне не успевал до конца надуться и сразу оседал. На пятом хлопке Тойвонын не выдержал и встал из-за стола, чтобы открыть дверь. Стоило ему это сделать, как в дом вбежал Дозорка и тут же кинулся ко мне. Бедняжка, он так заскучал в сарае, что не побоялся выйти во двор к другим псам, лишь бы найти меня. А он, оказывается, умеет открывать не только хлипкие запоры в сарае, но и способен поддеть лапой тяжёлую отвесную дверь в доме. Какой сильный.
Теперь мне пришлось объясняться с хозяевами и рассказать им всю историю о спасении пса. Я думала, что они настойчиво попросят вывести собаку из дома, чтобы она не начала охоту на последнюю курицу, но дети мигом кинулись гладить и тискать лохматого, вымывшегося в снегу Дозорку.
– Какая красивая белая собачка, – радовались они.
