– Постой… – Неужели он и вправду не узнал? Всхлипнув, в отчаянии подняла голову, смотря в родные золотисто-карие глаза. Губы дрогнули в улыбке, но их исказил вырвавшийся всхлип. Глаза главнокомандующего сверкнули, а в следующее мгновение его лицо резко побелело. Он не двигаясь стоял, внимательно вглядываясь в меня, будто сомневался, не подводят ли его глаза. От этого стало ещё больнее. Я закрыла рот рукой, и кулон, висевший на запястье, слабо сверкнул. Столько времени я была одна, меня унижали, избивали, насиловали, причиняли боль, которую не видно, и я смирилась. Сдалась, приняв то, что больше не осталось людей, способных меня защитить, и вот, когда я уже готова была расстаться с жизнью, встретиться со своей семьёй, судьба забросила меня сюда… В Десмар! Город наёмников, которым управляет…
В сердце зажёгся слабый огонёк надежды. Одними губами, беззвучно, я позвала его, сквозь пелену слёз смотря в его лицо.
– Немедленно опустить оружие! – приказал главарь, спустившись на одну ступень. Наёмники непонимающе переглянулись. – Вы меня слышали? Это приказ! – прорычал он, на мгновение отведя взгляд на подчинённых, и вновь повернулся ко мне. – Прошу, скажи, что ты не видение… – едва слышно пробормотал он, сделав ко мне ещё один шаг.
– Ты не узнал меня… – всхлипнув, я судорожно втянула воздух. – Дядя! – что было сил прокричала я, и голос, немного осипший, отразился от стен прилегающих домов. Всхлипы было уже не остановить, и я затряслась, чувствуя, что вот-вот упаду. Как же так, я ведь… Я…
– Альтаир, я хочу… – раздался голос, заставивший меня вздрогнуть. Из дома вышла девушка, чьи рыжие волосы вспыхнули под пиратской шляпой. – Что тут у нас происхо… – встретившись со мной взглядом, она так и замерла, на полуслове с открытым ртом. Этот взгляд… Такой родной, но отстранённый! Почему она так смотрит? Будто я призрак…
– Сестра… – от избытка слёз картинка расплылась, и я прикрыла глаза, позволяя стечь им по щекам. Порывы воздуха обдали запахом, таким родным, но уже безвозвратно далёким, и я не успела даже опомниться, как оказалась в тёплых, крепких, но невероятно нежных объятиях. Приоткрыв глаза, увидела, как шляпа упала на землю, а длинные волосы рассыпались по плечам. Вздрогнув, почувствовала, как объятия стали крепче, и в них я наконец ощутила то, в чём нуждалась последние полтора месяца: защиту и любовь.
– Кэти… – шёпот сестры коснулся уха. – Живая! – От её слов меня пробила мелкая дрожь, но, отогнав прочь страх, обхватила руками живот Аннет, прижимаясь к ней. Мы недвижимо стояли посреди площади, вокруг слышались перешёптывания наёмников, но их тихие голоса перебили гулкие удары сердца сестры. – Я уже и не надеялась… – Она опустилась на колени передо мной и, отстранившись, коснулась ладонью моей щеки, стирая слёзы. – Малышка… Хоть тебе удалось выжить!
– Они все… они всех! – шепнула я, глотая всхлипы. – Прости… – Аннет провела рукой по моей голове, укладывая торчащие в разные стороны волосы, и притянула к себе, целуя сначала в щёку, а потом в лоб.
– За что ты извиняешься, глупышка? Это я должна просить прощения за то, что меня не было с вами, когда империя напала на Грагес.
– Нет! – воскликнула я, с ужасом глядя в глаза сестры. – Они бы тогда и тебя… Бабушка, мама, Клио, братья…! Я видела их последние взгляды и слышала, как их сердца остановились…
– Тише, тише, малышка… Теперь ты в безопасности, семья защитит тебя! – Перед лицом раскрылась широкая, немного огрубевшая от мозолей ладонь. Подняв взгляд, посмотрела на дядю, отчего сердце защемило. Когда я была маленькой, он всегда протягивал мне руку, уча тому, что как бы ни было больно, я должна подниматься, и не обязательно делать это самой, можно опереться на чью-то руку, но лишь от меня зависит, поднимусь я или же останусь на земле. Те, кто слабы и сдаются, умирают, и только сильные, несмотря на невзгоды, преодолевают препятствия, как бы тяжело ни было. Он с детства обучал меня заповедям наёмников, и я хорошо помнила их, вот только почему-то сейчас его рука казалась ненастоящей… Закусив губу, вскочила на ноги и метнулась к нему, бросившись на шею. От неожиданности он пошатнулся, но затем мягко обнял меня сильными руками, отрывая от земли.
– Катрина! – выдохнул он, и нос защекотал запах одеколона, напоминающий о днях из детства, проведённых с дядей.
Альтаир объявил всем наёмникам, что его племянница, третья принцесса Филиниса, жива и наконец она, то есть я, воссоединилась с семьёй. Семья… У меня ещё остались люди, которые приходились мне семьёй! Я не одна…
Он выделил мне просторную комнату и одежду в виде брючного костюма, походившую на наряд убийц. Я наконец смогла принять тёплую пенную ванну и немного расслабиться. Мне удалось отмыть грязь и морскую соль. На теле оказалось куда больше синяков, чем я ожидала. А на плече виднелся небольшой шрам от камня, брошенного в меня в день свадьбы. Вспомнив события того дня, содрогнулась и облила себя горячей водой, прогоняя мысли.
