— Может быть, не стоит? Это привлечет внимание…
— Все решат, что это дело рук Ла Гутина, — усмехнулась женщина.
— Почему?
— Не забывай, в его номере уже появлялся блондин!
— Да, но теперь они поймут, кто это был!
Бет ухмыльнулась:
— Вот еще! Не поймут.
— Тогда… — Херби подошел к ней вплотную. — Стрелять будешь ты!
— Ха! Таких трусов, как ты, еще поискать, — сказала миссис Моргенсон с презрением. — К тому же я и не собираюсь стрелять.
— Но как же тогда?..
— Молчи, слизняк! Гаррис умрет от разрыва сердца, едва увидит меня! — Бет очень неприятно хохотнула. — Звони ему.
Телефон Гарриса молчал, и сообщники решили, что, если Апраксин подойдет к телефону раньше, чем Боб, господину адвокату удастся прожить немного подольше.
— Но как мы попадем в квартиру? Ведь ты говорил — там железная дверь? — вдруг забеспокоилась Бет.
— А это ты видела? — Джейк достал из кармана украденный им ключ и подкинул его на ладони.
— Что ж? — Глаза женщины сверкнули. — Иногда ты бываешь полезен. Звони же!
Наконец Джейку повезло.
— Алло, алло… — закричал он в трубку.
Когда разговор закончился, Бет надела кокетливую фетровую шляпку цвета морской волны, украшенную оригинальной брошью в виде пучка стрелок, и элегантное длинное пальто в тон шляпке.
Херби поморщился:
— Не слишком ли ярко, Бет?
— В самый раз, любимый.
Миссис Моргенсон так приторно улыбнулась, что внутри у Херби все похолодело.
— Слушай, Бет, а какие у меня гарантии?.. — начал было он, но любовница одарила его взглядом, от которого он просто проглотил язык.
— Моя любовь, дорогуша, — просияла она.
Карасев, только что закончивший разговор с начальником, слонялся по комнате из угла в угол, время от времени подходя к окну. Лейтенанту было о чем подумать. Капитан только что сообщил ему, что была предпринята попытка отравить Маркова — и кем! Простодушным адвокатом Гаррисом! Тарасенков, правда, сказал, что ему сейчас не до американца, так что у того еще есть шанс немного понаслаждаться свободой. Вот если Заварзин привезет его сюда… Тут они его на пару и повяжут!
Однако существовала еще угроза со стороны людей Изборского. Правда, Кирилл не верил, что подручные директора «Ундины» решатся на нападение, по крайней мере, пока не стемнеет. Одновременно они служили своеобразной защитой от киллера-француза, решительных действий со стороны которого следовало ожидать в ближайшее время, но… Возможны любые неожиданности. А когда они повяжут Гарриса, Тарасенков пришлет группу, и волноваться будет уже и вовсе не о чем.
— Да перестаньте вы мельтешить! — воскликнула вдруг Лиза.
Невозмутимый Кирилл в ответ на довольно грубый выпад хозяйки квартиры спокойно поинтересовался:
— Почему вы на меня кричите?
— Извините, — вздохнула Лиза, досадуя на свою несдержанность.
Лейтенант счел нужным пояснить:
— Мне просто так думается лучше.
Карасев не стал сообщать ей о Гаррисе — зачем заранее расстраивать? Вот привезет его Заварзин, тогда и скажет. Но Лизу было просто необходимо утешить и подбодрить, и он проговорил:
— Сергей обещал, что попросит ребят из местного отделения проверить у этих, — он кивнул в сторону окна, — документы. Но это вряд ли что-нибудь нам даст, всерьез рассчитывать на помощь не приходится. — Кирилл остановился напротив Лизы. — Вы просто не понимаете, какая опасность вам…
Он осекся — утешил, нечего сказать!
— Понимаю. Но это не повод психовать и трусить. — Лиза и сама поразилась твердости своего голоса. Ей вдруг показалось, что лейтенант трусит больше, чем она сама. Решительно тряхнув головой, девушка не без ехидства добавила: — Волноваться будем, если они пойдут в атаку. Ну и все-таки у нас железная дверь.
Лейтенант замялся:
— Я не о себе беспокоюсь… О вас…
Лиза уже успела пожалеть о своих словах: к чему обижать хорошего человека? К тому же с чего она решила, что он трусит? Нервничает просто, но ведь это вполне естественно в такой ситуации.
— Давайте кофе выпьем, — предложила она, желая снять возникшее напряжение. — Хотите?
Не дожидаясь ответа, хозяйка ушла на кухню. Через несколько минут она вернулась, поставила на стол чашки и выложила принесенные Гаррисом конфеты.
— Да вы просто Жанна д’Арк! — похвалил Лизу лейтенант. — А капитан Тарасенков говорил — тихая, пугливая, нервная.
Девушка улыбнулась:
— Знаете, Кирилл, я уже просто не знаю, какая я на самом деле. Раньше, до того как началась вся эта история, я жила как во сне — ничего со мной не случалось, никто мной не интересовался, а теперь — точно в ураган попала! Ни минуты покоя. Ни секунды. Только подумаешь — ну, может быть, хоть на сегодня все уже кончилось, как обязательно что-нибудь такое… Вы берите, берите конфеты. — Лиза, подавая пример, взяла одну и, вместо того чтобы съесть, принялась разглядывать причудливые изгибы шоколадки.
Кирилл сладкого не любил, но из вежливости также взял конфету и надкусил ее.
— Ничего? — спросила она. — Их сегодня Боб принес. Мистер Гаррис…
