– То-то и оно… – вздохнула старуха. – Побывали бы там, многое бы поняли.
– Он вам рассказывал?
– Я и без его рассказов все знаю. Слава богу, длинную жизнь прожила. Так что нужно делать?
Дайнека объяснила, как сортировать документы, и даже показала на деле, закончив разбор коробки. И на этот раз не обошлось без интересных находок. На самом дне лежала старинная фотография темноволосого мужчины. У него была аккуратно постриженная борода, мощный нос, впалые глазницы с темными кругами подглазий и густые дугообразные брови.
– Какой неприятный тип, – непроизвольно проронила Дайнека. – У меня странное ощущение: кажется, что я его знала или, по крайней мере, однажды видела.
– Дежавю, – сказала Темьянова. – Второго стола у вас нет, так что я буду разбирать документы на стеллаже.
– Устраивайтесь, где вам удобно. А я принесу картонные папки.
Темьянова переместилась к стеллажам. Дайнека отнесла ей несколько папок и забрала еще одну коробку, чтобы разобрать самой.
Однако начать она не успела. В библиотеку вошла Татьяна Ивановна, с ней – лысый старик в мощных очках.
– Доброе утро, Людмила Вячеславовна! – Директриса представила старика: – Научный сотрудник, профессор, доктор исторических наук Иван Петрович Сидоров.
Старик протянул обе руки и основательно потряс Дайнекину кисть:
– Приветствую вас! Мое имя легко запомнить: Иванов, Петров, Сидоров. Иван Петрович Сидоров.
– Иван Петрович узнал об архиве и приехал к нам из Москвы, – сообщила директриса.
Старик ее перебил:
– Представьте, уважаемая Людмила Вячеславовна, мне никто не сообщил, что от вас был звонок. Окольными путями узнал об архиве, и вот – я уже здесь! – Он огляделся: – Где?
– Что?
– Архив.
Дайнека указала на коробку:
– Здесь.
– И это все?
– Нет, есть еще.
– Много?
– Всего тридцать коробок.
Сидоров удовлетворенно кивнул:
– Превосходно!
– Вы тут работайте, – директриса прошла к двери, – а мне еще нужно сходить в столовую.
– И как же тут не поверить в судьбу?! – продолжил профессор, обращаясь к Дайнеке. – Столько лет я занимался историей рода, и вот вам – подарок!
– Историей рода Измайловых? – переспросила Дайнека.
– В том-то и дело!
– Тогда… – Дайнека взяла фотографию, которую только что вынула из коробки, и показала профессору: – Кто это?
– Проверяете? – Иван Петрович широко улыбнулся. – Это граф Александр Петрович Измайлов, последний владелец дворца. В 1918 году он эмигрировал в Париж и благополучно скончался там в 1972 году. Обратите внимание на эти дугообразные брови, на провалы глазниц, на темные мешки под глазами. Все эти черты характерны для членов семейства Измайловых и достались им в наследство от предка мусульманина.
– Значит, это он… – Дайнека внимательней рассмотрела фотографию. – Пренеприятнейший тип.
– Не вы одна так считаете, – заметил профессор и между делом подтянул коробку с документами поближе к себе. Продолжая говорить, он вынимал оттуда бумаги, рассматривал и складывал на стол. – Граф был безумен. Есть свидетельства, что он убивал и до смерти мучил людей. И все это, кстати, происходило в этом дворце.
– Здесь? – побледнела Дайнека.
– Возможно, не в этой комнате, – профессор попытался ее успокоить, но у него не получилось. – Хотя постойте… По-моему, это его парадная спальня. Не так ли?
– Именно так.
Он кивнул:
– Ну, тогда эти стены видели многое. – Иван Петрович взглянул на дальнюю стену помещения: – Где-то там должен быть выход на винтовую лестницу. По ней граф спускался в подвал, оттуда – в подземный ход.
– А дальше?
– Один бог знает, куда он ходил.
– Если он убивал, почему его не судили? – спросила Дайнека.
– Ну, во-первых, Александр Петрович носил титул графа. Его жена Анна Константиновна происходила из рода Романовых. Сами понимаете, какое высокое положение они занимали в обществе. Измайловы обладали самым крупным состоянием в России того времени. Однако должен заметить, что однажды на него завели уголовное дело. Основанием послужило заявление слуг, которые утверждали, что сюда из Москвы для графа доставляли проституток. После чего их уже никто не видел – они исчезали.
– В архиве есть один документ – заменительный билет проститутки по имени Лана Мендель.
– Не знаю, зачем он его сохранил. Возможно, эта проститутка запомнилась графу больше других, – профессор между делом перебирал документы, роясь в коробке. – Александр Петрович был законченным морфинистом. На иглу его подсадил врач семейства Измайловых, пытаясь вылечить от опиумной и алкогольной зависимости. На фоне наркомании у него появились сексуальные расстройства и дурные порочные наклонности. Говоря попросту, он стал извращенцем, садистом и психопатом.
– Значит, здесь, в этих стенах… – не договорив, Дайнека в ужасе огляделась.
– Вовсе не обязательно, – заметил профессор. – Это могло происходить где угодно. Но об этой комнате могу рассказать. После медицинского судебного освидетельствования, которое признало графа Измайлова невменяемым, ему удалось избежать «желтого дома»[21]. Его заключили здесь, во дворце, как раз в этой комнате.
– В это трудно поверить… Заперли здесь?
