Ее работа закончилась, когда подошел день собрания глав кланов. Присутствовали все, за исключением Дарона и еще четырех глав молодых, которые были подвержены нападению и уничтожению, скорбеть по ним никто не стал. Не до этого было.
Мои подозрения по поводу изменников и вступивших в ряды орков, гномов и других отступников — полностью подтвердились. Они вели себя спокойно, не выделялись, но даже репликами и словами, подтверждали слова Каюки и мои подозрения. Но делиться со всеми я не стала по одной простой причине, мне никто не поверит. На посту главы я без году месяц, а они уже не одну сотню лет. Так что разоблачать и выводить на чистую воду придется самостоятельно и постепенно.
На удивление не только мне, но и многим жителям ближайших деревень и городов, нападения прекратились, только все это было лишь затишьем перед бурей. Все всё прекрасно понимали, но старались вести себя спокойно, не паниковать раньше времени. Пропадать люди так же перестали, караваны снова ходили по трактам, а купцы вошли в привычную колею дел. Наладился товарооборот между государствами, и города постепенно восстанавливались.
Но у меня оставался еще один не решённый вопрос. С этим я собиралась разобраться, в свободное время, во время отпуска, которое я себе позволила взять на месяц. Скинув все дела на Каюки, решив немного отдохнуть, вернулась к себе на квартиру. Там меня поджидал двухмесячный слой пыли и куча писем от стражей, с просьбой помочь в раскрытии запутанных дел.
А так же меня на столе ждал давно высохший букет цветов, на который у меня не поднялась рука, чтобы выкинуть. Порядок я навела быстро, но на просьбы стражей не откликнулась. Помогать им, значит лишиться своего отпуска, я приехала отдыхать, а не работать.
***В комнате горели лишь свечи, ночь царила уже который час. Жители города спали мирным сном, видя сны под стук дождя о карниз. А мне сон даже и не снился. Жить, не зная покоя ночью довольно проблематично особенно при моем образе жизни. Многие сочли бы это странным спать с утра и до вечера, но у меня такой распорядок. Да и не усну я ночью. Просто не получится. Я житель ночного мира, а днем гуляю для того, чтобы отвести от себя подозрения охотников. Так что сейчас я просто лежала на кровати и думала, что мне делать в законное время отдыха от обязанностей главы.
Можно, конечно, его разнообразить походом к соседу в квартире напротив, задав тому взбучку. Он вот уже несколько часов подряд распевает похабные частушки, матерные куплеты и пошлые песни в главной роли у которого выступают чиновники города, да и не только они. Я бы еще стерпела, будь у соседа хоть намек на слух и голос, так нет. Горланит и воет песни так, будто медведь не топтался там лет сорок-сорок пять назад, а до сих пор стоит на его оттянутых ушах и держит беднягу за горло, из которой и раздается это бульканье, называемое пением.
А все началось с его проставления всему трактиру снизу, к которому относятся наши квартиры. Хозяин квартир и трактира по совместительству, наливал и кормил всех тех, за кого богатый клиент, выигравший незаконным путем много золота, заплатил. На халяву пришли многие, и вот теперь все те, кто пил ушли спать к себе домой. А этот горе игрок и певун, мешает спать простому народу. Вот лежу и думаю, пожалеть беднягу и всех соседей, или…
— Саши, — вывел меня из раздумий о благополучном и добропорядочном поступке знакомый голос.
Обернувшись, застала на пороге стража, как всегда подтянутого и свежего, не смотря на то, что за окном творилось. Казалось, что ливень вперемешку со снегом, слякоть и жуткий пронизывающий до костей холодный ветер ему нипочём, он как всегда чист и нет даже намека на дорожную грязь.
Гост смотрел на меня слегка виновато, оно и понятно, не давал о себе знать больше двух недель, и именно по этой причине я волновалась, пусть он и большой мальчик, две недели не давать о себе знать, при его работе, это свинство, мало ли что с ним могло случится.
— Гост?
Спросила стража так, чтобы он понял, что я волновалась. Не только он один может обижаться и говорить, что я про него забыла на несколько месяцев. Ведь, как только я пришла, он тут же завалил меня обвинениями, мол, я пропала на несколько месяцев и не давала о себе знать, а он беспокоился. Вот и я беспокоилась, так что пусть все мне рассказывает.
— Саши, — чуть слышно произнес он, подходя ближе ко мне, — я должен был придти раньше, извини, я задержался и не смог даже знака подать.
— Вторая работа? — Вставая с кровати, садясь на кресло рядом со столом, спрашиваю стража.
— Да, — не стал отрицать он, так как мы решили эту тему не обсуждать.
А узнала я о его, скажем так, втором воплощении в тот день, когда почти что обеими ногами вступила за грань. Все это случилось благодаря мастеру, точнее тому, что в тот момент от него осталось. Управляя мной, затуманив мне рассудок и заблокировав память, он подтолкнул меня к краю запретного круга, а переступив линию, получила наказание. От того, что на меня обрушилось, я почти ушла к Ларве.
