Не дал мне умереть и перейти полностью за грань именно Гост, вернув мою душу обратно в тело. Только спустя несколько дней воспоминания, которые заблокировались из-за шока, вернулись, и я все вспомнила, его лицо, слова, сильный толчок в грудь и разочарования того, что снова придется жить в этом мире, душа хотела успокоиться, но ей этого сделать не дали. Но может быть оно и к лучшему, дед без меня не справиться.
По возвращению в родной для меня город, являющийся моим вторым домом после дома у дедушки, я встретилась со стражем. Тот долго делал вид, что ничего такого не делал и вообще, все это я придумала специально, чтобы уйти от разговора, касающегося моего долгого отсутствия в городе.
Хотела выпытать у него правду, обещая убить и поднять, как разговорчивую нежить. Только тот стоял на своем, мол, я ничего не знаю, я ничего не делал. Тогда я решила все узнать другим способом — игнорированием самого стража в течение нескольких для него долгих и мучительных дней, после которых страж сдался и начал разговор первым, пусть того за язык и не тянули:«…- Сашель, я так больше не могу. Давай поговорим и все обсудим. Я во всем сознаюсь, лишь бы ты, меня больше не игнорировала. Я расскажу все, что произошло месяц назад и объясню, — стоя под дверью в мою квартиру, и барабаня, будя соседей, говорил он несколько раз подряд.
Но я долго просто не слушала его слов и делала вид, что ничего не понимаю. Открывать дверь так же не торопилась, но в один день, под возмущенные вопли соседей — открыла, тем самым над ним смиловавшись, и спросила:
— О чем расскажешь?
— О том дне, когда ты практически умерла, а я вернул тебя обратно, — я наигранно сделала удивленное лицо и сказала, что такого не помню.
— И что же такого случилось, напомни мне, сделай милость, а то что-то старовата стала, забываю многое.
— Я вытащил твою душу и отправил обратно в мир живых.
— И как это?
Ни капли не раскаиваясь в своей наглости и манипуляции стражником, который все сделает, лишь бы я ему помогла в очередном деле. Но мне все равно приходилось вытаскивать из него каждое слово, бесило жутко, будто мне надо труп допрашивать.
— Это моя вторая работа, точнее первая. Так я — страж города, но на самом деле я тот, кто сторожит границу загробного мира и провожает души либо к свету в объятья Ларвы, либо в реку забвения. Увидев тебя, идущую к границе я испугался и запаниковал. Хотел тебе что-то сказать, но ты не слушала, шла дальше, поэтому я столкнул тебя обратно.
— То есть, это благодаря тебе я снова нежить и жить мне в этом мире еще добрые тысячи лет? — С упреком спросила я, на что тот поник и понял, в чем признался.
Он обрек меня на вечную жизнь, зная, что я от этого буду не в восторге. Но все было куда проще, чем казалось, и суть его поступка я так же поняла. Его ко мне чувства я знаю давно, сам не раз намекал, и именно поэтому он стоял и не знал, что мне сказать.
— Извини, — только и смог сказать он…»
