— Я не занимаюсь запрещенной магией, так что нет, на эшафот вы пойдете в одиночку, — и стегнула лошадь, покидая город. Так как до владений синдов осталось минимум несколько дней верхом, останавливаться в ближайшее время мне нет смысла, лишь чтобы лошадь отдохнула, а я могла перекусить.
Оставшиеся дни пути прошли без приключений, ни тебе разбойников, не желанных попутчиков, даже погода благоволила, пусть и тепло, но без дождя. Ночью подмораживало, поэтому приходилось закутываться в капюшон с головой, надевать шапку и перчатки, а на лошадь вешать заклинание дабы она не загнулась от холода. В таком непринужденном темпе и прошли четыре дня.
На границе с меня запросили разрешение и три монеты серебром. Грабеж, но что делать, это не эльфы, к синдам приезжают только по приглашению. Так что выхода другого как заплатить не было. До города Синдир, где жил Мефрилл несколько часов пути, так что, не останавливаясь, я поехала по приглашению. Замок синда виднелся еще за несколько метров до границы, ехать куда надо я знала, ведь шпиль замковой башни служил указателем.
Но не успела я приехать и попросить конюха расседлать и покормить лошадь, ко мне подбежал слуга Мефа и потащил на всех парах в замок. На мои вопросы что случилось, он ничего не сказал, лишь пробормотал, дело срочное. Я согласилась, главное выяснить, что случилось, а как мне показалось, чем быстрее, тем лучше. По замку меня провели без проблем и должного осмотра, по велению отца синда. В чем такая срочность я узнала уже у него самого.
— На меня готовили покушение, как на одного из совета старейшин, кроме этого, как нам сообщили надежные источники, намечается заговор против Владыки. Кто-то хочет его свергнуть, мы с сыном отвечаем за внутреннюю безопасность, — он еще что-то говорил, но мне были безразличны его слова, волновало только состояние Мефа, — прошу, помогите сыну, ведь он все что у нас с женой осталось, больше никого, мы с его матерью не переживем если он умрет.
— Сделаю все, что смогу, — ответила синду, лишь бы отвязаться и сделать то, ради чего пришла. В комнату к Мефриллу я вошла быстро, дабы не терять и минуты. Как только преступила порог поняла, здесь тот кто в скором времени умрет и очнется таким же как и я. Аура синда еще не изменилась, но была близка к этому. Поэтому, подойдя поближе, услышала его тихий и дрожащий от приступов жара голос:
— Как чувствовала себя она, терпя все эти ощущения? — На его вопрос самому себе ответила я.
— Сражалась, — в такие минуты он вспоминает меня, это немного радовало, но и пугало.
Он не верил тому, что услышал, поэтому пытался меня разглядеть, но мешало плохое освещение и туман, который наверняка его сейчас сопровождал. У меня было все то же самое. Я медленно умирала, боролась, но подсознательно понимала, кем становлюсь, в те минуты осознания боли было больше всего.
— Аши? — Но я не ответила, лишь коснулась его шеи своей прохладной рукой, давая немного времени для осознания того, что все реально и я не его глюк.
— Меф, тот, кто тебя укусил, где он сейчас? — Чуть шепотом, наклонившись поближе, спросила я.
— В подвале, дожидается казни, — так же ответил он, так как силы покидали его, я объясняла, что мальчишка не виноват, и что его заставили силой. Пообещала разобраться и сделать все, что в моих силах, но только если Меф не сдастся. Требовала от него:
— Меф, ты меня слышишь, не сдавайся! — Он что-то пробормотал, поэтому я рыкнула: — Ответь!
— Я слышу, — и отрубился.
Для начала, чтобы точно выяснить есть ли способ остановить обращение, я решила поговорить с мастером. Вызвать мне его придется там, где меня не услышат. Попросила у отца синда выделить место для ритуала, и достать все необходимое, а так же не казнить мальчика, так как парнишка не виноват. Синд скрипя зубами согласился, и отменил казнь, а так же обещал все достать. А пока он ищет все необходимые ингредиенты, я поговорю с мальчиком.
В карцер к пленнику меня привел страж. Мальчик сидел в дальнем углу камеры, ожидая своего смертного часа. Почувствовав меня, он поднял полный отчаяния и надежды взгляд. Перепачканные в крови руки и лицо, покрытое коркой грязи вперемешку с собственной кровью, багровые от крови сосульки волос, свисавшие и мешавшие разглядеть цвет печальных и отчаянных глаз.
Прижав колени к груди, обхватив их руками, он просто ждал своей участи, которую ему подготовили радушные хозяева. А я с самого начала понимала, он не виноват, истинной сволочью был тот, кто отправил ребенка на эти пытки.
— Ты не понимал, что делал, — констатировала я факт, присаживаясь рядом, смотря в его глаза. Мальчик сжался еще сильнее, но кивнул, подтверждая мои слова.
