Парадный выход в магическую часть логично находился в самой лавке. В первые моменты выхода в новый мир моё сердце билось как сумасшедшее. Хорошо, я по жизни научилась держать лицо, а уж как я себя чувствовала, это был другой вопрос. Я откровенно боялась попасться магам, не зная, что со мной сделают, если поймут, что моя душа не родная этому телу. И я, получается, подселенка.
Вроде спрашивала сына и понимала, что магия в этом мире — это не чтение мыслей, шары света и электрические молнии. Это ещё одна сила, которой владели отдельные люди. Вид энергии? Вполне возможно. Мне нужны были книги по основам, и срочно, потому что в памяти большей частью закрепились отрывочные знания.
Так вот, первые минуты мы просто шли по улице, не торопясь, осматриваясь и наблюдая за жизнью в магическом мире. Мы прошли мимо книжной лавки, я встретилась взглядом с сыном, на меня смотрели такие же жаждущие глаза.
Покачала головой сожалеючи:
— У нас дома есть книги, которые ты ещё не читал, а я забыла. Давай-ка, сын, всё постепенно узнаем, и деньги не будем спешить тратить. Сейчас для нас главное — выжить.
Я помнила наш недавний разговор про дом, который нам достался. Уголь на отопление такого дома стоил 1 шиллинг в неделю. Шиллинг — это 12 пенсов. И в месяц, получается, нужно было где-то взять 54 пенса. Продукты многие покупали готовые. В Саутгемптоне за пенни можно было купить пирожок, или пару печёных картофелин, или варёное яйцо. Большую чашку чая или какао за 2 пенса, а горохового или рыбного супа опять же пенни за пинту.
Но нам повезло, у нас был свой дом, и с одной стороны, это было благо, и ту же дюжину яиц мы могли купить за два пенса и сами сварить, когда было нужно, а не покупать в готовом виде дороже.
С другой стороны, дом нужно было содержать в порядке, на него тратились средства. А ещё нужно было платить налоги. Сын помнил, что налог был на дом и на количество в доме очагов. С этим тоже стоило разобраться, чтобы понимать, сколько средств нужно было заработать на жизнь.
Пока шли по магической улице, Маркус начал улыбаться, да и я ощущала прилив сил. Видимо, это и была та самая магия, разлитая в пространстве, о которой рассказывал сын.
Мастер сам стоял за стойкой, сын разглядел его через окно лавки и успел предупредить. Поэтому я поприветствовала мастера Гришема, а он взволнованно замахал руками и довольно грозно свёл брови, выговаривая мне:
— Как же так, я ждал вас ещё пару дней назад, миссис Морган, а вы так меня подвели. Смотрите, я прощу вас только в том случае, если зелья будут идеальными.
Когда мастер произнёс мою фамилию, я прямо ощутила пренебрежение, с которым он произносил её. Вспоминал слова опоенного мужа Энн, и вспомнила, что в девичестве она была Хенли. И в отличие от Морганов, эта семья в консервативном магическом мире имела хорошую репутацию.
Что во мне сыграло, я и сама не понимала, но я выпрямилась и со спокойной гордостью ответила:
— Хенли. Я вдова Энн Хенли, мастер Гришем, а это мой сын, Маркус Хенли.
Крайнее удивление на лице мастера, его искренние слова соболезнования. Больше всего меня удивили его последние слова:
— Я рад, что эта семейка не забрала вашу жизнь, миссис Хэнли. Вы уже связывались со своими родными?
Я не знала, что ответить мастеру, память молчала, и я деловито ответила, переводя разговор в нужное мне русло:
— Давайте поговорим о зельях, что я принесла вам, мастер Гришем, и о моей оплате.
Глава 9
Мастер кивнул нехотя, но всё же перешёл на деловой тон. Когда зелья, сваренные не мной, были проверены и на лице мастера появилось довольное выражение, я услышала сумму, положенную мне, и поначалу обрадовалась.
— Как всегда, практически идеально. Казалось бы, сила ваших зелий невелика, второй уровень. Жаль, жаль, что не третий, тогда бы разговор шёл о других суммах. Но ваша семейная чуйка решает много, миссис Хэнли.
Лицо мастера расплылось в улыбке, когда он назвал снова мою девичью фамилию. Именно сейчас во мне начали закрадываться подозрения, что ничего я в этом, незнакомом мне, мире не понимала и не знала. Пока что. Но дайте время, я узнаю, непременно разберусь во всём.
Пока я думала над последними словами мастера, он продолжил:
— Десять шиллингов, как всегда. — Я сделала вид, что сумма не шокировала меня, ведь это было достаточно много. Но на лице сына я не заметила и доли эмоций, решив расспросить его позже, как выйдем.
Я собиралась уже выходить, быстро попрощавшись, чтобы не рисковать, показывая незнание элементарных вещей, но мастер покачал головой и спросил с малой долей интереса:
— И что же, миссис Хенли, вы и с главой рода, лордом Хэнли уже провели обряд по возвращению вам фамилии? С сына удалось снять метку предателя магии? И как же тогда семейный дар, проснулся ли он в полной мере в сыне, или появился после обряда?
Я замерла, понимая, что момент был очень опасным. Я не обманулась кажущимся равнодушием мастера, с каким пренебрежением он говорил про метку предателей. Знать бы что это и настолько ли страшно, как показывал это мастер. И как вообще отвечать?