— Вот видишь, мама, ты видишь зельеварню, смогла открыть дверь и взять готовые зелья. Значит, магия в тебе точно есть. Жаль, у нас денег совсем нет, а то можно было бы сходить в гномий банк и проверить силу твоей магии. Но ты сама учила, как это можно сделать на зельях. Хотя бы примерно. Возьмём заказ у мастера и начнём готовить. Там и узнаем.
Сын замолчал, странно замерев, а я испугалась, подбежала и затормошила ребёнка:
— Что такое, Маркус? Ты что-то вспомнил? Мы что-то забыли, да?
Ребёнок поднял на меня задумчивый взгляд и пробормотал:
— Теперь нам не нужно прятаться, да, мама? Теперь мы сможем варить больше зелий и продавать. А мы сможем хотя бы иногда спать в той спальне, над лавкой? В магической части. Так хорошо наутро, магию чувствуешь свою.
Я в шоке села на кресло, стоявшее в углу зелеварни, и растерянно спросила:
— Маркус, какая спальня и что за лавка? Память как назло молчала и я ждала объяснений ребёнка.
Глава 8
Маркус спокойно ответил, уже привыкший к моим вопросам:
— Ну, лавка и спальня над ней, в магической части дома. За той дверью, что закрытая стояла всё это время. Ты говорила, что дала слово папе не жить в магической части дома. А в зельеварню же можно, она ограждена рунами, чтобы вспышки магии не портили ингредиенты и зелья. Это во всех зельеварнях так делают, ты сама же рассказывала и показывала в книгах.
Уточнила сразу, как услышала:
— И где же эти книги сейчас находятся?
— Они в зельеварне хранятся, я по ним учусь. И ты сама говорила, что источника в зельеварне нет, это слово не рушит. Получается, что теперь, когда отца нет… — По ребёнку я прекрасно видела, насколько плохо отец относился к сыну, да и память прежней Энн кое-что оставила во мне. Маркус боялся отца, и было за что.
Маркус с трудом сдерживался от рыданий, и я обняла его, поддерживая, показывая, что у него была защита: взрослый, который не бросит.
Мы сидели, обнявшись, и я тихо утешала ребёнка, на ухо нашёптывая, что теперь у нас не было запрета и мы сможем многое в жизни поменять. Вот только мне самой было страшно. Это Маркус хоть что-то знал о магическом мире, я же собиралась побывать там первый раз.
Когда мы оба успокоились, я решительно встала сказав:
— Так, сначала продадим зелья, потом немного погуляем по ближайшим улицам. Возможно, мы даже что-то с тобой купим в магическом квартале. А дома я возьму книги, которые ты мне посоветуешь, и начну их читать. Да и тебе не помешает продолжить образование по магическим наукам, так ведь?
Маркус с радостной улыбкой кивнул, поправил одежду и решительно ответил:
— Я согласен, мама. Идём быстрее, чтобы мастер Гришем не ворчал.
Я растерянно спросила ребёнка:
— И как выйти в магический квартал, Маркус?
— Надо вернуться в общую прихожую, и после входа на кухню, коридорчик упрётся в стену. Там ты и запечатала дверь, чтобы папе всегда было видно, что входа в магическую часть дома нет.
Мы пошли в ту часть дома, а я расспрашивала ребёнка дальше. Так я и узнала, что печать, получается, должна была слететь. Честно говоря, меня несколько удивило немного спокойное отношение сына к смерти отца. А вспомнив моменты, которые помнила об этом Майкле Моргане, я поняла, что отец не принимал сына, его не устраивала его сила. Была ли это зависть, или действительно аллергия на магию, этого мне знать не хотелось.
Ритуал был похож на предыдущий, про него мне напомнил Маркус. Я прикоснулась к стене, на которую указал сын, ждать пришлось долго, не меньше минуты. Неожиданно для меня дверь начала прорисовываться, появляясь перед нами. Дверь вела во вторую часть прихожей, справа была узковатая винтовая лестница на второй этаж, а в магической части прихожей я увидела дверь, не похожую на входную.
Мы вошли и оказались в прихожей. Узкая винтовая лестница вела наверх и вниз.
Дверь, похожая на входную, оказалась у нас за спиной. Осторожно открыв её, мы увидели крохотный дворик. Это явно был чёрный выход. А где же был парадный, на улицу? И мы вернулись, закрыв дверь, решив открыть ту дверь, что была второй в прихожей.
Мы оказались в комнате, больше похожей на склад, а вот дальше была та самая лавка, покрытая, как и всё здесь, слоем пыли. Мы прошлись по первому этажу, нашли просторную уборную. Меня кое-что там удивило, но я оставила всё на потом. Наверху оказались две крохотные спаленки, и я попросила сына:
— Погоди немного, я хочу понаблюдать за прохожими здесь, на этой стороне.
Я уже наблюдала за прохожими с той стороны, и эти, в магическом квартале, были очень похожи. На улице было чище, даже бедняки выглядели лучше, чем те, которых я видела из окна в обычной части Саутгемптона. Я посмотрела на Маркуса, решаясь действовать, и уверенно кивнула ему:
— Пойдём, Маркус, нам действительно пора. Ты ведь подскажешь, куда нам идти и как мне нужно будет разговаривать с мастером Гришемом?
Маркус улыбнулся, кивнул и начал рассказ.