— Охрана на конюшнях меняется в семь, — тут же добавила Эмберлин. — Охранник у ворот меняется через час после этого. Со свежей лошадью ты мог бы пересечь границу Атласа за несколько дней.
Шок ощетинился в его груди.
— Ты говоришь мне пойти и забрать её.
— Я ничего тебе не говорю, — Ивонн пожала плечами. — Я просто обсуждаю смену караула со своей сестрой, и ты случайно подслушиваешь.
— Я всё ещё слышу тебя сквозь твои руки, — проворчала Аурели. — Это глупо.
— Тише, — отругала Ивонн. — Я предпочитаю пока не развращать тебя схемами такого рода.
— И мы не верим, что ты не расскажешь, — сухо добавила Эмбер. — Мама бросает на тебя один взгляд, и ты сдаешься, как неудачная комбинация карт.
Мортем спаси его. То, что они предлагали, было хуже, чем неповиновение; Энна отдала ему прямой приказ оставаться здесь. Бросить ей вызов будет предательством. Лишение его титула и позорное увольнение из армии были абсолютно
Его взгляд упал на свою забинтованную, покрытую синяками руку. О чём он думал? Он всё равно умирал. Недели, месяцы, годы — какое это имело значение? Его судьба уже была решена, но судьба Сорен не должна была быть такой. Нет, если он справится с этим.
— Чёрт возьми, умница, — пробормотал он, проводя рукой по лицу. — Я делаю это для тебя.
Отдающаяся эхом боль, отозвавшаяся в нём из-за отсутствия быстрого и язвительного «осёл», стала последней каплей. Принцессы дали ему всё, что ему было нужно — если он поторопится, то всё ещё сможет опередить смену в оружейной. Он мог выбраться из дворца до наступления ночи, и к тому времени, когда кто-нибудь поймёт, что он пропал, будет слишком темно, чтобы утруждать себя погоней за ним. А к утру они уже никогда не догонят.
— Я приведу её домой, — прохрипел он.
Глаза Ивонн блестели от непролитых слёз.
— Ты лучший.
— И когда ты найдёшь её, — добавила Эмберлин, снова закрывая уши Аурели, не обращая внимания на то, как девушка размахивала руками, — обязательно надери ей задницу за то, что она так напугала нас.
Он расправил плечи, отвесил им быстрый поклон, а затем ускорил шаг. Он старался выглядеть как можно более удручённым, бросившись обратно в комнату Сорен. Он собрал свои оставшиеся вещи, всё, что ему было нужно, что ещё не было запихнуто в его рюкзак.
Когда он рывком выдвинул ящик её тумбочки и вытащил свою священную книгу, вспышка металлической коробки на дне сумки привлекла его внимание. Сверток, который Эмбер дала ему незадолго до его отъезда в Урсу.
Он поднял коробку и открыл её, являя свету сокровище внутри: простое кольцо, увенчанное необработанным чёрным бриллиантом, ряд необработанных белых бриллиантов, выгибающихся дугой над центральным камнем. Он обычно носил его на цепочке, используя как талисман на удачу, окуная в благословенную воду перед каждой битвой. Он перестал носить его, когда они с Сорен стали боевыми товарищами. Но недавно его внимание привлекла новая цель, цель, которая требовала изменения размера и восстановления, в чём Эмбер, к счастью, была искусна.
По крайней мере, он
Он определённо должен оставить это в прошлом. Но там, куда он направлялся, ему просто-напросто могла понадобиться дополнительная доза удачи.
Поэтому он сунул кольцо в рюкзак. Огляделся по сторонам, крадясь из комнаты Сорен и тихо закрыв за собой дверь.
А потом Элиас Лоч отправился совершать государственную измену.
ГЛАВА 14
Пока колено Сорен не подвело её в середине тренировки, и она не упала на пол, как мешок с испорченными яблоками, у неё, на удивление, был довольно приятный день.
Симус принёс ей завтрак, и на этот раз она была
Практика привела к совершенству, и ей определённо нужно было чем-то занять себя, потому что сидеть запертой в этой комнате в компании только своих мыслей заставляло внутренности её черепа зудеть. Обращение к откровению, которое было навязано ей, лишь только вызвало бурлящий котёл отвращения в животе, навязчивое чувство непричастности, крайнего и абсолютного дискомфорта. Как будто она жила в коже, которая больше не подходила, которая нашёптывала ей ложь за ложью о том, откуда она взялась и из чего соткана, и теперь, когда она знала правду…
Это была всего лишь манипуляция, вскрытая память — волшебная уловка. Слабая фамильярность Финна была его личной осторожной манипуляцией. Ничто из этого не было правдой, и она не могла позволить себе упустить это из виду.
