Наследница солёной воды полностью

Она перекатилась с боку на спину, наслаждаясь здоровым жжением в мышцах, заставляя свои ноющие лёгкие сделать ровный вдох. Она приложила одно запястье ко лбу и крепко зажмурила глаза.

Вдох на пять, держим до пяти, выдох на пять. Это было то, чему Энна научила её в тот первый день в Никсе, когда она проснулась обожжённая и перепуганная на больничной койке и не могла вспомнить, что привело её туда. Вдохни, задержи дыхание, выдохни. Контролируй то, что ты можешь.

Дыхание помогло. Синяки, вяло начинающие наливаться цветом на её ногах, и пульсация в плече, определённо, стали меньше.

— С тобой всё в порядке, — пробормотала она. — С тобой всё в порядке.

Настолько хорошо, насколько это возможно после новости, что она была дочерью одержимой местью женщины, чьи руки были пропитаны кровью некоторых очень дорогих ей людей.

Джира, мёртвая и похороненная, никогда больше не перелезет через стену казармы после чересчур большого бокала вина, как и не покрасит волосы Сорен в фиолетовый цвет, пока та спит. Кайя, сестра Элиаса по сердцу, её тело сожгли на частном погребальном костре, потому что она была слишком искалечена, чтобы везти её домой. Сам Элиас, умирающий по частичке каждый день, скоро станет ещё одним именем, нацарапанным на надгробии, над которым ей придётся стоять на коленях, плакать и притворяться, что она молится.

Она выпрямила спину, которая стала жёсткой словно сталь, и сжала руки в кулаки, впившиеся ногти возвращали ей остатки здравого смысла. Она должна была взять себя в руки. Всё остальное можно было решить позже — она должна была справиться с этим обманом.

Стук в дверь.

— Пора, принцесса, — произнёс Симус Особенно Раздражающий через дверь.

Взгляд Сорен скользнул к вешалке возле занимаемой ею кровати, к декадентскому наряду и украшениям, которые ждали там. Она собиралась появиться в простой тунике и с немытыми волосами, но…

Хорошо. Это не повредит.

* * *

Ладно, хорошо. Что ж, свернутая блузка, сшитая из мятого бархата самого яркого фиолетового оттенка, который она когда-либо видела, была, чёрт возьми, почти лучшей вещью, к которой она прикасалась за всю свою жизнь, включая тот раз, когда ей удалось убедить Риана из казарменного класса старше её, пригвоздить её к стене оружейной и научить как принцессе с таким ртом следует целоваться.

Её шея пылала, пальцы сжимали чёрные шифоновые брюки в потных ладонях. Элиас бушевал несколько дней после того, как наткнулся на них… Не потому, что она целовалась с кем-то, а потому, что, из всех людей, она целовалась с Рианом Лочем. Но это была не её вина, что двоюродный брат Элиаса был так хорош в том, что он делал, когда ему удавалось замолчать на тридцать секунд, и это была не её вина, что Элиас, похоже, не чувствовал необходимости выяснять, передаётся ли это умение в семье… по крайней мере, не после той игры «правда или действие», в которую их компания играла пару лет назад.

Боги, она должна была перестать думать об этом. Это было совершенно неподходящее время, чтобы предаваться подобным мыслям.

— Вот ты где!

Слишком, уж слишком дружелюбная рука обняла её за плечи, и она снова оказалась в компании сверкающего Финна, который предпочёл не наряд, а простые тёмные брюки и коричневатый свитер с дыркой у воротника. Он нацепил очки в золотой оправе, которые могли бы придать ему учёный вид, если бы не собирались сползти с кончика его носа.

Неуравновешенный. Неряшливый. Ленивый, почти.

Сорен моргнула, бросив взгляд на предоставленные ей аксессуары. Сапфиры капали с её пальцев и горла. Уже чересчур, и это, не считая золотых браслетов, цепляющихся за каждое её ухо и запястье.

— Мы идём в одно и то же место?

— Ага. Я просто ужасно плохо одет. Черники?

Он протянул ей пригоршню, и когда она бросила на него сердитый взгляд, он одарил её ухмылкой, показав пятнистый фиолетовый язык.

Может быть, она ошибалась, думая, что он прячет хитрый ум за щитом дурака. Теперь он определённо казался вполне реальным дураком.

— Нет, правда. Неужели я войду туда и обнаружу, что я единственная, кто одет так, будто жажду, чтобы меня ограбили?

Финн тяжело, болезненно вздохнул, закидывая в рот остатки ягод и мрачно пережевывая.

— А я-то думал, что мы учимся доверять друг другу.

Сорен фыркнула, стряхнула его руку и взъерошила примятые им кудри, тихо проклиная статику, вызванную его рукавом.

— Я не уверена, что кто-то должен доверять тебе, и уж тем более я.

Что-то в его улыбке дрогнуло.

— Сорен, я не пытаюсь обмануть тебя.

Интересно. Он назвал её по имени, которое она им дала, а не по имени своей сестры.

— А ты нет?

— Вовсе нет. Ну, во всяком случае, не прямо сейчас.

— Пожалуйста, дай мне знать, если это изменится.

— Я определенно этого не сделаю.

Он дёрнул подбородком в сторону Симуса, который следовал за ним на близком расстоянии — слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно от вида его пояса, полного клинков, который он носил.

— Ты свободен. Я заберу её отсюда.

— Но она…