– Меня зовут комтесса Софи из Холстена, королева-консорт суверенного королевства Хаунештад. В ранние часы двадцатого сентября 1914 года я видела, как девушка по имени Руна убила короля Хаунештада Николаса на моем брачном ложе. Далее вы услышите голос девушки, чьи семья и дом остаются неизвестными.
Склонив голову, она подходит ближе и подносит микрофон к моему подбородку.
Я сцепляю зубы. Я этого не сделаю. Нет. Нет, меня не запишут на эту штуку.
Софи наклоняется и дышит так близко, что я чувствую жар на своей поцарапанной щеке.
– Говори правду, Руна. Я вытащу ее из тебя так или иначе. И послушай: если ты будешь все усложнять, признание станет последним событием в твоей жизни.
Я смотрю ей прямо в зеленые глаза.
– Этого не случится. – Потом я улыбаюсь ей с яростью.
Кроваво-красные лучи вырываются из моего кулака за спиной и бьют прямо в лампы. Стекло разбивается. Я пинаю Софи ногой в живот, пока все разбегаются от дождя осколков. Включаются навыки Софи. Одновременно со мной она кричит:
–
Осколки стекла отлетают от наших щитов. Они звенят, будто музыка, когда бьются об пол. Мужчины наблюдают со своих мест, согнувшись и накрыв головы руками.
Один за другим они раскрывают рты, уставившись на единственную дочь своего командира.
– Комтесса – ведьма! – кричит стражник. На его губах пенится страх и праведность.
Софи встает на ноги.
– Что? Нет! – Ее звонкий голос умоляет их развидеть эти события. – Нет, это не так.
– Это так! Как и ваша мертвая сестра! – кричит особенно храбрый страж. – Повесилась из-за того, что она ведьма. Это так. Все об этом знают.
Удивление покидает лицо Софи. Вместо него появляется злость. А потом она улыбается этому мужчине.
– Да, ты прав. Я такая же, как она.
Она встречается со мной взглядом. Мы снова одновременно произносим заклинание.
–
Освободившись от уз, я направляюсь к ним.
Софи тоже надвигается. Мужчины смотрят на горящую пару ведьм и, спотыкаясь, отходят. Мы – именно такие, какими им описывали ведьм. Могущественные, непредсказуемые, противоречащие логике.
– Сожжете нас на костре, не так ли? – спрашиваю я. – А что, если мы не горим?
Все же самые храбрые из них достают пистолеты трясущимися, неуверенными руками. Но мы к этому готовы.
Софи выбрасывает вперед обе руки, защищая себя и большую часть моей горящей фигуры.
–
Оказавшись в безопасности за щитом, я подхожу ближе. Снова использую любимую боевую технику боя. Удар.
–
–
Софи помогает мне применить заклинание к каждому из мужчин.
– Ты же уничтожишь запись, не так ли? – спрашиваю я, наконец позволяя себе улыбнуться, и провожу рукой по затылку в поисках еще одной шишки и никак не заживающего пореза.
– Да. Не хочу, чтобы такое нашел не тот человек.
– Хорошо – это и правда было хорошо придумано.
Она двигает бровями.
– Я тоже так подумала. – А потом девушка поднимает голову и смотрит на другое помещение – побольше, чем моя каморка.
Софи снимает с пояса ключи. Замок открывается от быстрого поворота. Там, внутри, с кляпом во рту и связанные, как и я была, сидят Уилл и Агната. Их глаза расширяются при виде нас. Я сразу же поднимаю Уилла, снимаю его со стула, убираю кляп и развязываю руки.
Агната терпеливо ждет своей очереди, улыбаясь за кляпом. Девушка, очевидно, ожидает, что Софи начнет развязывать ее в любой момент.
Вместо этого, освободив Уилла, мы втроем просто поворачиваемся к Агнате и наблюдаем, как понимание расцветает на ее лице. Софи наклоняет голову и довольно ухмыляется.
– Итак, что нам с ней делать?
Уилл вытаскивает кляп, упирается руками в колени и садится перед Агнатой.
– О чем ты вообще думала, предавая нас?
Софи не дает ей возможности ответить.
– Она думала о деньгах, вот и все. Сколько?
Губы Агнаты плотно сжаты.
– Больше, чем все наши годы вместе? – выплевывает Софи, сверкая глазами. – Больше, чем стоит моя жизнь?
Отчаяние Агнаты нарастает, когда мы тащим ее вместе со стулом вон из каморки в сам склад. Глаза девушки прыгают с охранников на полу на пепел и разбитое стекло. Оно сверкает в остатках натриевых ламп.
