На ее губах, напоминающих бутоны роз, появляется что-то похожее на улыбку.
– Да.
Эта миссия может оказаться опаснее поджигания склада. Странно думать о том, чего мы достигли и что способна разрушить эта последняя часть.
– Теперь нас разыскивают за два преступления, – говорит Уилл, поправляя запонки. Из-за костюма он выглядит очень важным и богатым, но не по-королевски. – Убийство короля и разрушение королевского имущества. – Парень произносит это так официально и строго. – Скорее всего, еще грабеж – учитывая, что Фрейя все еще у нас. И я не планирую ее отдавать.
– Четыре преступления, – исправляю его я. – Давайте не забывать про колдовство. Частично из-за этого я и согласилась.
Он ухмыляется.
– Точно.
Софи закатывает глаза.
– Я рада, что вы нашли друг друга. Но не могли бы вы перестать вызывать у меня тошноту? Если меня стошнит, у нас нет будет времени отстирать весь этот шелк – с помощью магии или нет.
Я уже поняла, что механизм выживания Софи – отталкивать настоящие чувства изо всех сил. Или хоронить их. Вот так она и поступила с Николасом – мы не произносили его имя, планируя стащить кольцо, и не произносим.
– Итак. Удачи. Мы с Тандсмёр будем вас ждать. – Катрин всех нас обнимает – даже Агнату – и отправляет в путь.
Шторм начался час назад. Я чувствую в нем отца, точно сердцебиение. Небеса разверзлись. Дождь льет так, словно собирается превратить весь Хаунештад в море. Возможно, так и есть. Я этого не произношу. Погода заставляет всех нервничать и без дополнительных объяснений с моей стороны.
Мы садимся в машину так же, как раньше – я рядом с Уиллом, а Софи сидит сзади и следит за Агнатой. Агната одета так же, как и мы. Однако у девушки нет оружия, а на голых руках нет чернил. И камня у нее тоже нет. Мы связали Агнате руки, чтобы подстраховаться во время пути. Ее придется развязать, когда мы выйдем из Фрейи.
Дорога, извиваясь, бежит по долинам мимо полной воды травы. Земля больше уже не в силах впитывать влагу. Вода покрыла пастбища. Гладь блестит, когда луне удается выглянуть из-за туч. Мы едем примерно по тому же пути, что и чуть раньше. Урда – или, возможно, Фрейя – на нашей стороне. Дорога гладкая. Колеса не застревают, хотя фонари слабо освещают путь, когда мы переезжаем Переход Лиль Бьерг.
– Вот он, – говорит Уилл себе под нос, когда фары высвечивают город. – Но что это?
Фары освещают строй охранников на дороге. В их руках газовые лампы.
– Это проверка, – говорит Софи, наклоняясь к передним сиденьям.
Внутри все сжимается. Нам повезло, что мы не проезжали ее раньше. Но теперь стража Холстена и Хаунештада работает вместе, высматривая одних и тех же предателей.
К счастью, они думают, что украли зеленый автомобиль. Фрейя же теперь черная.
Уилл подъезжает к пункту проверки и меняет выражение лица, чтобы разыграть то же шоу, что и в замке. Он любезный, настоящий мужчина. Уилл собирается провести вечер в городе не с одной, а целыми тремя дамами. Все одеты как с иголочки, чтобы гулять с ним под руку.
Стражник в мокром плаще и шляпе ольденбургского синего цвета наклоняется к водительскому окну, освещая газовой лампой лица на заднем сиденье. Пока он этим занимается, двое других начинают обыскивать нашу машину.
– Имя и пункт назначения, сэр?
– Реми Йоханссон, а это Фригг, Фула и Хела. Мы направляемся в любое место с крепкой крышей и морем хвидтёла. – Он улыбается мужчине. – Вы можете что-то порекомендовать мне и моим девчонкам?
Суровый вид стражника дает трещину. Я не удивлена.
За моей спиной Софи вся напряжена. Ее пальцы впиваются в верхушку моего сиденья. Девушка готова ударить Уилла по ушам, если он скажет что-то еще хуже – даже если это означает наш провал.
Охранник вскидывает бровь и глядит на Уилла.
– Я могу вам кое-что порекомендовать, герр Йоханссон, но только если у вас есть одна и для меня.
Уилл смеется. О Урда, юноша подмигивает.
– Мужчина не делится своими самыми дорогими сокровищами, мой друг.
Мужчины проверяют, украдена ли наша машина или нет, и подают стражнику у окна сигнал. Но тут улыбка мужчины гаснет.
– Понятно, но скажи мне: эти три женщины умеют говорить?
– Конечно, сэр.
Мужчина кратко улыбается, но потом снова становится суровым.
– Пожалуйста, пусть каждая произнесет свое имя, чтобы доказать это.
Улыбка Уилла так натянута, что больше похожа на гримасу.
– Зачем, сэр?
– Дело в том, что мы ищем трех женщин. Их обвинили в заговоре с целью убить короля Николаса Хаунештада. Уверен, вы слышали новости.
– Я… не знал, что это дело рук женщин.
– Именно так, – говорит охранник, прежде чем пронзить каждую из нас темными глазами. – А теперь, дамы, пожалуйста, одна за другой, громко назовите свои имена, чтобы я слышал. Начнем с вас.
Стражник смотрит на меня, сидящую впереди. Ту, что подходит под описание Алии, в этом нет сомнений. Я широко улыбаюсь и повторяю выбранное имя скандинавской богини:
– Фригг.
Софи следующая. Ее имя наступает на пятки моему.
– Фулла, сэр.
