А теперь я смотрю на эти волны и не боюсь. Я сделала все, что могла, чтобы отдать должное сестре. Себе. Чтобы вернуть баланс. Если отец придет с армией моих людей, я не стану его бояться. Не стану. В этой жизни столько всего стоит бояться. Невозможно жить, если позволить этому страху править.
Наступает рассвет. Синие пальцы в черноте ночи на другой стороне пролива. Я слышу. Кто-то выкрикивает мое имя поверх воющего хаоса, идущего от отца.
– Руна!
Я отворачиваюсь от моря. Уилл и Софи пробираются через грязь, бок о бок, чтобы добраться до глубин, где можно будет плыть. Я вижу его голое плечо над водой. Оно в синяках и с раной от пули. Но плечо работает как должно, пока парень толкает себя вперед и помогает кузине.
Городу на холме угрожает опасность. Заколдованные мной корабли пока держатся – таран за тараном; неподвижные, там, где я их оставила. Однако прилив добрался до приморской дороги, выливаясь на первые городские магазины. Уверена, что Вёртсхус Хаунештад и пепел склада с подлодками уже тоже под водой. Я могу лишь надеяться, что горожане нашли место повыше.
Еще дальше волны обрушиваются на ворота замка Ольденбург. Еще дюйм, и они выльются в розовый сад, прежде чем заползти вверх по ступеням. Меня больше беспокоят дома людей. Даже тот маленький заброшенный дом в тени замка – он когда-то значил слишком много для кого-то, чтобы теперь просто снести постройку.
– Сработало? Она плывет? Она будет сражаться вместе с нами? – спрашивает Софи и добирается до каменной стены. Она уже пытается найти опору, чтобы подняться, но руки скользят.
– Не знаю. – И это правда. Я жду искры уверенности. Так же я когда-то наблюдала, как солнце встает в мой последний и первый день.
Но ничего нет. Пока нет.
Я кладу руки на край и вытираю поверхность камня, помогая им подняться. Сначала Софи, потом Уиллу. Я сжимаю ее в объятиях. А потом девушка уступает место Уиллу. Как только я обнимаю его, то уже и отпускать не хочу – юноша такой теплый и успокаивающий. Проблеск солнца в холодном ливне.
– Что мы можем сделать? – шепчет мне на ухо Уилл. А потом у него вспыхивает идея. Парень отстраняется на расстояние вытянутой руки. – Мы можем сделать что-то вместе?
И тогда я вспоминаю пение омы Рагн в темноте. В памяти всплывает Алия и ее красивый голос, навсегда ушедший, поющий «Месть Русалки». Говорящий о силе русалок и том, что мы способны сделать.
Вспоминаю свой ответ после смерти Алии в новом свете.
Но есть еще третье, чего я не знала до встречи с этими людьми.
Мы не можем забывать, что способны сделать
Я хватаю Уилла за руку и протягиваю другую руку Софи.
– Возьмемся за руки?
Софи не колеблется. Она уже собирается встать рядом с Уиллом с другой стороны, когда мы слышим слабый крик.
– А могу и я присоединиться? Пожалуйста?
Агната.
Софи зажмуривается.
– Конечно. – Потом она наклоняется и помогает Агнате взобраться. Когда запыхавшаяся девушка на месте и готова, мы вновь беремся за руки. Вчетвером стоим в маленьком кругу на узком каменном плато.
Нам не требуются специальные чернила или аметисты. Нам нужны только мы. Чтобы противостоять этому шторму и всем последующим; в этой войне и в будущих.
– Повторяйте за мной и давайте петь по очереди, – говорю я. Они кивают. Софи и Агната закрывают глаза, но Уилл встречается со мной взглядом. Я удерживаю его.
–
Мы просим спокойствия. Мы требуем спокойствия.
–
–
Мы повторяем это снова и снова. Небо и море плачут вокруг.
Когда мы повторяем слова в пятый раз, к нам присоединяется еще один голос. Он добавляет другую мелодию.
Этот голос я знаю, как свой собственный. Уилл тоже это слышит. Парень хмурится, не понимая, откуда он исходит. Глаза Софи распахиваются. Как и глаза Агнаты.
– Кто?.. – спрашивает Софи. Ее шепот слышно, несмотря на бушующий шторм.
– Алия. Это голос Алии. – Я смотрю на них. – Вы споете со мной? Пожалуйста?
