– Как слухи-то у нас расходятся, – хмыкнул викарий. – Года два назад собирались у меня гости, был покойный мистер Холл и наш престарелый доктор. Вот он и рассказал эту странную историю. Он у нас большой любитель таких историй, причём всегда говорит, что они произошли на самом деле и чуть ли не с ним самим или его хорошими знакомыми.
– Как интересно, – воскликнула мисс Эмили и чуть ли не в ладоши захлопала от восторга. Лиз отвернулась от стрекозы и тоже прислушалась к разговору.
– Так вот, – продолжил викарий. – Доктор рассказывал про одного весьма богатого, но исключительно скупого старика. Старик отличался неуживчивым нравом и вечно ссорился со своими неимущими родственниками. Он знал, что родственники очень ждут наследства. При этом любил намекать, какую, по его словам «прекрасную шутку» он приготовил для них. И вот однажды старик умер. Вскрыли завещание, все деньги достались родственникам, как они и ожидали. Вот только на следующий день вместо завещания они обнаружили чистый лист бумаги.
– И как же это случилось? – от любопытства глаза мисс Хейлсворт разгорелись.
Викарий пожал плечами.
– Всё очень просто, – пояснил доктор. – Я слышал про такие чернила, но никогда не видел. По виду они совершенно обычные, но всё, написанное ими, дня через два полностью исчезает.
– По крайней мере, наш доктор уверял, что именно так и было, – подтвердил викарий. – А мистеру Холлу эта история настолько понравилась, что он всерьёз допытывался у доктора, не знает ли тот состава этих чернил. И так не по-христиански радовался этой «шутке», что всем присутствующим стало очень неприятно!
– И ему не удалось изобрести такие чернила? – снова спросила Эмили с живейшим интересом.
– Нет, как видишь, – пояснил её брат. – Раз с завещанием всё в порядке. Хотя лично я не могу поручиться, что мистер Холл не пытался.
– Кто ж его знает, что он на самом деле пытался делать, а чего не пытался, – голос викария был по-прежнему мрачным.
– Лиз, дорогая, – обратилась миссис Симмонс к дочери. – Покажи гостям лабораторию мистера Холла. Мне кажется, мисс Хейлсворт будет любопытно самой на всё взглянуть. Хотя там уже ничего по-настоящему интересного не осталось.
Эмили просияла от радости и выскочила из-за стола первой:
– Пойдёмте, пойдёмте, это так захватывающе!
Но ничего захватывающего в лаборатории не оказалось. Эмили внимательно осмотрела унылую пыльную комнату с тяжёлыми тёмными портьерами, два сломанных стула на полу, несколько обломанных перьев. Доктор, скрестив на груди руки, снисходительно улыбаясь, смотрел на сестру.
– Это всё? – спросила она разочарованно и повернулась к брату.
– Да, – ответила Лиз. – Всё ценное давно вывезли. А у нас никак не доходят руки тут как следует прибрать.
– А это что?
Эмили заметила в углу старый ободранный секретер и быстро подошла поближе.
– Смотри, Джеймс, – обратилась она к брату. – Эта штука в точности такая же, как у нашей тётушки Молли. Помнишь? В ней ещё тайник был, вот здесь.
– И тут тоже он есть, – подтвердила Лиз. – Но там пусто, Уильямс всё осмотрел. Вот, видите?
И Лиз выдвинула нижнюю доску. Под ней оказалось небольшое углубление. Глаза доктора сверкнули, он подался вперёд:
– Подождите, мисс Симмонс. Эмили, у нашей тётушки был в таком же секретере ещё один тайник. Ещё более тайный, так сказать.
– Точно, – воскликнула Эмили, просияв. – Она нам его показала. Без неё мы никогда бы его не нашли.
– Я сейчас посмотрю здесь. Вы позволите, мисс Симмонс? – обратился доктор к Лиз.
– Конечно, – удивлённо отозвалась та.
Доктор внимательно осмотрел панель секретера, поковырял его рассохшуюся боковую стенку ногтём.
– Эмили, – обратился он к сестре, – дай-ка свою шпильку.
Обе девушки подошли поближе. Доктор разогнул шпильку, вставил в еле заметное отверстие, потянул и вытянул маленький ящичек. В ящичке лежали свёрнутые листы бумаги.
– Что это? – Эмили нетерпеливо заглянула в ящик.
– Может, записки чернокнижника? – с улыбкой предположил доктор. – Или просто кулинарные рецепты?
– Скажешь тоже, рецепты, – фыркнула сестра. – Давай, разворачивай.
Доктор посмотрел на Лиз, ожидая одобрения. Та кивнула. Он осторожно вытащил бумаги и аккуратно развернул.
Листы с двух сторон были исписаны неровным почерком, кое-где переходящим просто в каракули. Некоторые строчки были зачёркнуты, что-то дописано сверху.
– Латынь, – разочаровано сказала Эмили. – Это по твоей части, братец.
Доктор пробежал глазами по строчкам, на лице его отразился неподдельный интерес, но он тут же придал себе спокойный и равнодушный вид.
– Если вы позволите, мисс Симмонс, – вежливо обратился он к Лиз, сворачивая листки, – я посмотрю эти записки дома. Может, в них есть что-то интересное.
– Конечно, – согласилась Лиз. Она заметила, как заблестели глаза доктора, когда он начал читать.
Эмили не заметила ничего, она уже деловито оглядывала комнату:
– Как вы думаете, нет ли тут ещё каких-нибудь тайников? В стенах, например?
– Можем посмотреть, если вы хотите, – вежливо ответила Лиз.
