Все трое обошли комнату ещё раз, осмотрели ободранные стены, потрясли пыльные шторы. Эмили от усердия перевернула вверх ногами колченогие стулья, доктор простучал тростью все панели. Ничего, естественно, не нашли, только потревожили пыль.
– Либо тут больше ничего нет, либо мы не умеем искать, – подвела итог Лиз.
Эмили чихнула:
– Извините. Вы совершенно правы. Пойдёмте во двор.
И она двинулась к двери.
– Только никому пока не говори об этих листках, дорогая сестрица, – предупреждающе сказал ей в спину доктор.
Эмили обернулась к нему, обиженно надув губы:
– Я уже выросла, дорогой братец, если ты заметил. И умею держать язык за зубами!
Она задрала подбородок и с достоинством вышла.
Доктор подавил невольную улыбку и тихо сказал Лиз:
– Мисс Симмонс, в той книге, что вы мне дали, нашёлся один любопытный рукописный листок. А тут, мне кажется, есть продолжение. Я сегодня же этим займусь. Надеюсь, найду разгадку.
– О чём хоть это всё? – тоже шёпотом спросила Лиз и невольно вздрогнула, когда закрывающаяся дверь сильно хлопнула у неё за спиной.
– Я пока ничего не скажу, – серьёзно ответил доктор. – Но, поверьте мне, всё будет хорошо.
Лиз кивнула, соглашаясь, и невольно вздохнула.
Вечером после ужина миссис Симмонс сказала, обращаясь к дочери:
– Мисс Хейлсворт – прекрасная девушка, умная, воспитанная. Очень жизнерадостная, даже иногда слишком. Но это по молодости, я полагаю, потом всё пройдёт. Вот только она, на мой взгляд, чересчур увлекается всякими мистическими историями. Весь день только и разговору об этом было.
– О, да, – улыбнулась Лиз. – Чересчур. Матушка, не будете ли вы так добры вернуть мне мою книгу с рассказами о привидениях, мне тоже перед сном почитать хочется.
И будет дух твой одинок.
Под серым камнем сон глубок, —
И никого – из всех из нас,
Кто б разгадал твой тайный час!
– У вас прекрасный чай, миссис Симмонс, – одобрительно сказала старая миссис Бэнкс, аккуратно опуская чашку на блюдечко. – Давно я не пила ничего подобного. Хотя во времена моей молодости чай, безусловно, был лучше.
Миссис Симмонс невольно напряглась, предвкушая долгие и нудные излияния по поводу давно ушедших прекрасных времён. По крайней мере, большинство её знакомых старых леди были склонны именно к таким разговорам. Но, вопреки её страхам, никаких излияний не последовало. Миссис Бэнкс молча оглядела гостиную, одобрительно покивала головой и сказала, глядя прямо на хозяйку:
– Вы очень хорошо поработали, превратив этот старый сарай почти во дворец. Но, если бы вы спросили моё мнение, я бы вам настоятельно посоветовала продать это логово и бежать как можно дальше!
Миссис Симмонс чуть чашку не выронила, Лиз застыла, не донеся пирожное до рта. А миссис Бэнкс, насладившись произведённым эффектом, спокойно попросила:
– Мисс Симмонс, ещё чашечку чая, пожалуйста.
Обе дамы молча смотрели на гостью, ожидая продолжения. А миссис Бэнкс отпила несколько глотков и сказала, удивительно бодрым для её возраста голосом:
– Я ещё не выжила из ума, как болтают местные сплетницы. И хорошо помню здешних обитателей. И их грязные делишки тоже.
Миссис Симмонс невольно покосилась в сторону дочери. Миссис Бэнкс правильно истолковала её взгляд и тут же ответила:
– Не надо отсылать юную леди. Я не собираюсь рассказывать ничего такого, что не предназначено для её ушей. А знать, что творилось в этом доме её право.
Рассказчица умолкла на несколько минут, занявшись своим чаем. Обе хозяйки напряжённо ждали, забыв от волнения о собственных чашках. По лицу старухи скользнула тень удовлетворения: она давно уже не имела в своём распоряжении такой благодарной аудитории.
– Старый греховодник немало наделал скверных дел за свою жизнь, – наконец изрекла миссис Бэнкс. – Чем он только тут не занимался! Страшными и небогоугодными делами, доложу я вам. И пусть другие назовут это сплетнями, но я знаю, что это всё – чистая правда.
Старуха перевела дух. В гостиной стояла такая тишина, что было слышно, как в углу тихо жужжит муха, попавшая в паутину.
– Вы, наверное, слышали, что покойная миссис Спенсер не общалась ни со своими родственниками, ни с друзьями?
– Да, – подтвердила миссис Симмонс.
– Так вот, это не совсем правда, – торжественно изрекла старая леди. – Ещё чашечку чая, пожалуйста. Благодарю. Так о чём это я? Ах, да. Когда наш чернокнижник, то есть мистер Холл, только-только тут поселился, он сразу же начал завоёвывать расположение хозяйки и Робинс. Робинс, доложу я вам, всегда имела прескверный характер, и в молодости тоже. За что ей часто доставалось от мужа. Ныне покойного, как вы знаете. И только с мистером Холлом эта мегера прекрасно ладила, бегала по его поручениям, что-то для него покупала. И даже принимала участие в его дьявольских алхимических опытах.
– Неужели? – пробормотала растерянная миссис Симмонс.
