– Иди, иди, отсюда, ведьма, – невежливо прикрикнул один из рабочих. И обернулся к хозяйке:
– Не слушайте её, мадам. Она давно от старости из ума выжила!
– Что? – взвизгнула Робинс и от возмущения уронила свой узел. – Ах, ты, мерзавец! Да я тебя…
– Иди отсюда, говорю тебе! – и рабочий погрозил экономке лопатой. Остальные громко и обидно засмеялись.
Подхватив с земли свой узел, Робин заковыляла прочь, ругаясь и проклиная всех, на чём свет стоит. У миссис Симмонс отлегло от сердца только тогда, когда нескладная тощая фигура скрылась за густо разросшимися деревьями.
– Что она тут говорила? – поинтересовалась подошедшая Лиз. – Она вас всё-таки расстроила напоследок?
– Ничего особенного, дорогая, – нервно ответила миссис Симмонс. – Больше мы её здесь не увидим. Отряхни платье, Лиз, оно у тебя в земле.
Беседка оказалась намного прочнее, чем про неё думали. Но после обеда её полностью снесли и выровняли площадку. Останки сооружения были отправлены на задний двор.
Мать и дочь пребывали в прекрасном расположении духа, оживлённо обсуждая, что и где теперь можно посадить. Мрачное пророчество экономки уже полностью изгладилось из их памяти.
Но неприятности их уже поджидали. После обеда миссис Симмонс, решив обследовать дальнюю и почти заброшенную часть дома, споткнулась на рассохшейся ветхой лестнице и сильно повредила ногу.
– Не надо, Лиз, не трогай, – сказала миссис Симмонс, поморщившись – Больно. Я тут немного посижу, и всё само пройдёт.
Она полулежала в кресле в гостиной, Лиз склонилась рядом.
Вошла миссис Ладлоу, новая экономка. Это была приятная женщина средних лет, подтянутая, в высшей степени аккуратная и в то же время очень располагающая к себе. Полная противоположность мрачной и желчной Робинс. Её предыдущий хозяин недавно скончался, наследники не торопились приезжать, и миссис Ладлоу с радостью ухватилась за возможность поработать у Симмонсов.
– Я сейчас приложу лёд, и вам станет лучше, – сообщила она хозяйке и направилась к двери.
– Но я думаю, следует послать за доктором, – сказала Лиз и выпрямилась.
– Зачем такая паника? – слабым голосом спросила миссис Симмонс. – Это всего лишь растяжение.
– Это может быть перелом, матушка, – строго, как к ребёнку, обратилась к ней дочь.
– Ладно, – махнула рукой миссис Симмонс. – Делай, как знаешь. Зови своего доктора.
Экономка остановилась в дверях и обернулась к Лиз:
– Мисс Симмонс, наш добрый доктор Уитни, как я слышала, сейчас сам сильно болеет. И вообще он очень сдал в последнее время. Возраст никого не щадит! Вы не возражаете, если я пошлю за доктором Хейлсвортом? Я о нём слышала прекрасные отзывы, хоть он и так непозволительно молод для доктора.
– Хорошо, – согласилась Лиз. – Посылайте.
Когда экономка ушла, миссис Симмонс томно обратилась к дочери:
– Лиз, дорогая, принеси мне книгу. Ту, что на моём столике, с закладкой. И можешь идти к своим цветам. А я тут поскучаю.
– Матушка, я могу составить вам компанию.
– Незачем, Лиз. Иди, слишком хорошая погода, чтобы сидеть в душной комнате. Да, перед уходом открой, пожалуйста, окно.
Лиз отправилась в сад, решив побыстрее доделать самые неотложные дела и вернуться к матери. Но быстрее не получилось. За время её отсутствия юный Паркер не сделал ни единой попытки закончить вскапывание порученной ему клумбы. Лиз застала его оживлённо беседующим с Грейс, новой горничной. Рядом на солнцепёке бесформенной грудой лежали выкопанные цветы и медленно увядали.
– Джон! – от возмущения голос обычно сдержанной Лиз зазвенел металлом. – Вам нечем заняться? Я же вам поручила тут всё закончить!
Испуганный Паркер-младший вздрогнул и уронил лопату. Он отчаянно смутился, покраснел, начал её поднимать и наступил на цветы.
– О, боже, – вздохнула Лиз. – Отойдите, я сама.
Горе – садовник окончательно сконфузился и начал бормотать извинения:
– Я сейчас всё сделаю, мэм, не беспокойтесь, я быстро.
Смешливая горничная, стараясь не расхохотаться, побежала в дом.
А юный Паркер схватил лопату и минут за пять сделал то, на что ему не хватило предыдущих сорока. Теперь можно было высаживать многострадальные растения в землю, пока они совсем не изжарились. Но такую тонкую работу Лиз не доверила своему помощнику, отправив его за водой.
Лиз как раз заканчивала посадку последнего ряда колокольчиков, когда рядом раздался вежливый голос:
– Добрый день. Мисс Симмонс, я не ошибаюсь?
Лиз выпрямилась, держа в руке пучок колокольчиков, поправила прилипшие волосы. Вежливый голос принадлежал худощавому молодому человеку с живыми карими глазами.
– Я доктор Хейлсворт, – представился молодой человек и улыбнулся.
Лиз сообразила, что у неё руки сейчас в земле, подол пыльный, а чепчик сбился на сторону и смущённо ответила:
– Мы вас ждём. Вас сейчас проводят.
– Да я могу и сам, – непринуждённо ответил доктор.
– Нет, нет, – поспешила сказать Лиз. – Вы можете заблудиться.
