Получив грант на креативное развитие журнала «На сцене», я села в машину и поехала колесить по Европе – мне нужно было хорошенько все обдумать, а работать хотелось на свободе, как полевая лилия и птица небесная, собирать радостные мгновения, чтобы те согревали меня в тяжелые времена, которые, как я боялась, скоро наступят. Я проехалась по Германии и Австрии и остановилась в Италии, в Триесте, – смотрела на море. Похоже, в Триесте была весна, и мне стало легче. По подозрительно узеньким дорогам я доехала до обожаемых Бу стран бывшей Югославии, по пути мне почти не встречалось других машин, я словно оказалась одна под небом, следы человеческого присутствия я замечала редко, лишь порой мелькали вдали дома с трубой, высаженные апельсиновые деревца да лодка на ровной озерной глади. Потом наступили сумерки, я заехала на какую-то недостроенную, неосвещенную трассу в окрестностях Сплита и перепугалась, что до Сплита не доеду, я устала, я просидела за рулем уже одиннадцать часов. Но я все же добралась до Сплита и, петляя по пригородам, выехала прямо в старый город. Оставив машину на парковке, я вошла в маленький милый отель в живописном порту. Мне выдали большой железный ключ от номера, и я вышла в город, в Сплит, по улицам которого неторопливо прогуливались туристы. Была пятница, вечер, из порта тянуло морской солью, на деревьях по-прежнему висели новогодние украшения, ветер был мягким, и на сердце у меня стало легче. Я присела за столик кафе, взяла пиво, вытащила блокнот, и меня охватило умиротворение, похожее на благодарность. Ни спутника жизни, ни приятеля у меня тогда не было, звонить и отчитываться ни перед кем не требовалось и делиться чувствами тоже, потому что они и так были общими, я чувствовала причастность к миру, и сейчас, вспоминая тот особенный пятничный вечер в Сплите, я снова ее ощущаю. И я задалась целью собрать как можно больше таких мгновений, чтобы они перевесили боль, построить из таких мгновений дом, где в тяжелые времена я найду убежище. Мне казалось, что тяжелые времена не за горами.
Несколько лет назад я сломала ногу, мне предстояла операция, и меня положили в больницу. Там я пролежала трое суток. В больнице мне нравилось – поблизости все время люди, достаточно нажать на кнопку, и к тебе кто-нибудь подойдет. Больница никогда не засыпала, прямо как я, в больнице мне меняли постельное белье, кормили три раза в день и интересовались моим самочувствием. Двое суток из трех в палате со мной лежала пожилая женщина. Наши болячки мы с ней не обсуждали и почему попали в больницу – тоже, но я лежала с загипсованной и задранной вверх ногой, так что все и так было ясно. За два дня, что мы пролежали там вместе, ни меня, ни мою соседку никто не навестил, хотя и ее взрослые дети и внуки жили в Осло, – это я поняла, случайно услышав ее разговор с медсестрой. Чуть позже я деликатно спросила ее о детях и внуках. Она замялась, ей явно было неловко, и я прекратила расспросы. Я жалела ее и жалела собственную мать, которой наверняка тоже не по себе, когда ее спрашивают о старшей дочери. За двое суток мою пожилую соседку не навещали ни дети, ни внуки. Может, она с ними в ссоре? Санитарка попыталась было помыть ее, но у нее ничего не получилось, и она вымокла сама, и они вдвоем с моей голой соседкой смеялись, и визжали, и опять смеялись, и санитарка крутилась передо мной, показывая, как вымокла. Они стояли посреди палаты и хохотали, мокрая голая старушка и такая же мокрая санитарка в больничной униформе. И им было весело.
Ночью на улице гремел гром и лил дождь, и ни одной из нас не спалось, но потом дождь стих, и за окном расцвела радуга. Палата находилась высоко, на десятом этаже, вид был отличный, на часах – час ночи, почти все спали, но не мы – мы смотрели на радугу, и никогда прежде не видела я, чтобы явление природы приводило человека в такой восторг – радуга, но не простая радуга, а расползающаяся по черному небу какими-то невероятными полосами, яркими и широкими. «Ну разве не красота?! Разве не чудо?! Надо же, какое чудо мне довелось увидеть!» – восклицала моя престарелая соседка по палате, и я с облегчением подумала: «Совсем не обязательно, чтобы тебя навещали родственники, семья – это еще не все».
