– Пропала? – переспросил Николас, бросив быстрый взгляд на Таллиса.
– Поэтому мне нужна консультация семейного историка, Никки. Все началось не вчера… и не с Саманты…
Николас Броуди если и удивился, то никак этого не показал. Дал же Бог человеку нервы… А может, он просто привык к чудачествам кузена?
– Спрашивай, – он развел руками. – Если я могу помочь в поисках Сэм…
Эйвен несколько минут собирался не то с мыслями, не то с духом.
– Помнишь, – наконец осторожно начал он, – в 16 лет у меня был… кризис?
Николас поставил чайник на стол и вздохнул, глядя на кузена.
– Не самые радужные воспоминания моей юности, но да, конечно, помню. Ты меня до чертиков тогда напугал…
– Прости, – это прозвучало скорее как дань привычке, чем искренности. – Джона и Джеки ты тоже не забыл?
Кузен помешал ложкой и без того остывший чай и сухо заметил:
– Эйви, давай ближе к делу. Забыть то лето у меня не выйдет даже под гипнозом. И твоих стражей в особенности.
– Они вернулись.
– О, – только и сказал Николас. Помедлил. – И Сэм…
– С ними, – обречено подтвердил Эйвен. – Я не стал их тогда слушать… ни до, ни после… Но ты-то ведь слушал. И ты историк.
– Потому и историк. Неведение недопустимо, – рассеяно отозвался Николас. В отличие от кузена он явно не стремился прятать голову в песок. –Честно говоря, никогда бы не подумал, что ты решишь вытащить всю ту историю на свет Божий… Я расскажу, разумеется, – он наконец отпил из чашки. – Все, что знаю.
Эйвен не отрывал взгляда от поверхности стола, нервно вертя ложку в пальцах. И только кивнул.
Таллис подтянул под голову диванную подушку, устраиваясь поудобнее. Что ж, послушаем сказочку на ночь.
– Думаю, то, что, за старшим наследником в нашем роду идет охота, ты помнишь. И то, что они – его стражи. Есть некий фамильный долг чести, который следует отдать… но все отказываются, – Николас помолчал. – Собственно, с этого я и начинал свои поиски. История нашей семьи достаточно мифологизирована. Трудно, знаешь ли, отделить зерна от плевел. Но, я думаю, тебе не удивит, что по преданиям у нас в роду кишмя кишат чародеи… Во всяком случае кишели где-то до середины девятнадцатого века. И вот ты, Эйви, потенциальный Гэндальф.
– А ты нет, что ли? – огрызнулся кузен.
– Представь себе. Я из младшей ветви… а волшебная сила, по идее, передавалась по прямой линии. От старшего ребенка к старшему. И лет этак сто пятьдесят тому жил себе твой прямой предок… ну и мой прямой предок, ладно уж, некто Аллен Броуди, – Николас глотнул еще чая и добавил с задумчивым видом: – Личность колоритная. В двадцать он возглавил семью после смерти отца, был владельцем торговой фирмы, достаточно крупной по тем временам. Ну и, видимо, магом был не последним. Во всяком случае, так говорят достойные доверия источники.
– А они? – Эйвен наконец поднял голову. – Кто тогда они? Если только один в роду может быть магом?..
– У Аллена была семья, – тон Николаса неуловимо посерьезнел. – Младшие дети, которым он заменил отца. Была жена… потом родился сын. Не скажу, что Аллен был тираном, но из тех, кто всегда знает как лучше, понимаешь? Все решал сам. За всех. Читал «Домби и Сын»? Вот типичный пример такого джентльмена.
– И решение он принял неверное? – после паузы спросил Эйвен.
Николас пожал плечами.
– Главное, что он его принял. Я не маг, но, как я понял, силу можно передать. Или отнять. Ну знаешь, как в том фильме… бегает Кристофер Ламберт с мечом наперевес и крушит соперников… Не думаю, что добропорядочный глава торговой фирмы изображал из себя Ланселота, но какие-то вызовы они там бросали… и ставили многое на кон.
– Его вызвали? Тот… темный человек? – с тоской продолжил уже практически обо всем догадавшийся Эйвен.
– Да… Чернокнижник, некромант и прочее, и прочее… Аллен был ранен, не смертельно, но продолжать сражение не мог. И попросил перемирия до утра следующего дня.
– А так можно? – удивился Эйвен. Война не на жизнь, а на смерть представлялась ему лишенной подобных проволочек.
– Вероятно, – Николас пожал плечами. – Кодекс не запрещает… В любом случае, время до утра ему дали. И он им воспользовался.
– Да? – выражение лица Эйвена расшифровке не поддавалось.
Николас неожиданно усмехнулся.
– Все источники сходятся на том, что в ту ночь Аллен превзошел себя. Составленное им заклинание было настоящим шедевром. Он знал, что поражение неминуемо, и предпочел иной путь.
– Он не пришел. Ведь так? Нарушил слово, – тяжело вздохнул Эйвен.
– Да, – согласился Николас. – Видимо, счел, что светлый маг не станет добровольно умножать мощь темной стороны, идя на заведомое поражение… Хотя лично мне его методы «разводить» некромантов кажутся сомнительными… Он закрылся в кабинете вместе с сыном, Джоном и Джеки... И умер до рассвета.
– Что же придумал светлой памяти прадедуля? – уже не только Эйвен, а и Таллис понял, что ничего особо приятного они не услышат.
