Лишь встрепенувшись от едва различимого шума, Эйвен понял, что каким-то чудом ухитрился уснуть. Здесь, в эпицентре опасностей… Да, все-таки сознание, даже собственное, темный лес… С не меньшим удивлением он понял, что комната неузнаваемо изменилась: светского вида гостиная расширилась до размеров бального зала, стены которого тонули в густых тенях.
Они уже близко, с поразившим его самого спокойствием понял Эйвен. Занавес вот-вот поднимется.
Тогда, тридцать лет назад, местом действия было поле, но ничто ведь не повторяется. Эйвен только надеялся, что на сей раз Джон и Джеки не выпустят свою подопечную из поля зрения. Ни на минуту. Юные маги склонны к самым неожиданным глупостям.
И в этот момент Эйвен впервые понял, что всю свою жизнь был трусом… Мортон оказался прав. Малодушие порождает трусость, а в результате отвечать приходится другим… Меньше всего на свете он пожелал бы своей судьбы собственным детям, и что в итоге? Ему, по крайней мере, было шестнадцать, взрослый, пусть и не совсем адекватный, парень. Одиннадцатилетняя девочка не заслуживает испытания смертельным сражением. «Она должна отказаться сразу, – сказал ему внутренний голос. – Не от битвы – от наследства. До всего. Тогда еще будет шанс вернуться к обычной жизни. Даже Джон должен это понимать…».
Но существовала и другая правда.
Шаги прозвучали чуть слышно – Мортон остановился рядом с ним, оглядывая зал.
– Дизайн неплох, – сказал Эйвен, не глядя на него. Там, в дальнем конце, была полуоткрытая дверь – единственный вход и единственный же выход.
Мортон чиркнул зажигалкой, потом спохватился и протянул пачку Броуди.
– Будете?
– Не откажусь.
Несколько минут они курили в спокойном молчании, как старые друзья. Странное чувство.
– Должно быть, – сказал наконец Эйвен, – мы все порядком вам надоели.
– Ну, – усмехнулся Мортон, – в каждом цикле было что-то свое… Месть приедается медленно.
– Это можно как-то закончить? Раз и навсегда?
– Конечно, – Мортон пожал плечами. – Отдайте долг, и мы в расчете.
– Это что, дело принципа?
– В определенном смысле, – Мортон прислонился к стене, закуривая еще одну сигарету. – Вопрос справедливости, если угодно. Аллен вызвал меня, а потом пошел на попятную.
– Он вызвал вас? – Эйвен с изумлением посмотрел на него. – Я думал, инициатива была ваша!
– Ничего удивительного, – Мортон только плечами пожал, – история наука субъективная, все зависит от рассказчика… «Виной Тибальт, который здесь простерт»… Особо печалиться о вашем предке мне и тогда было нечего, а уж сейчас и подавно. О вас тоже, честно говоря. Вот вашу девочку мне искренне жаль.
– У вас есть дети? – после паузы спросил Эйвен.
Мортон медленно покачал головой.
– Из преподавателей получаются плохие родители, вы разве не знаете, – усмехнулся он. – Вы хотите получить обратно свою семью?
– Конечно, – на сей раз Эйвен не отвел взгляда.
– А я хочу вернуть свою.
– Вернуть? – Броуди передернуло, он явно подумал о чем-то не слишком приятном. – Для этого вам не хватает нашей силы? – скептично поинтересовался он.
Мортон улыбнулся.
– Можно сказать и так.
Они снова замолчали, думая каждый о своем.
– Аллен тоже любил его, да? – спросил Эйвен наконец. – Ну… того парня. Потому и бросил вам вызов?
– Даже если и да, то не так, как вы думаете, – Мортон пожал плечами.
Стоил ли тот давно отошедший в иной мир человек… такой памяти? И такой мести? Эйвен был неуверен, что, прожив еще хотя бы лет сорок, смог бы вспомнить толком даже лицо Дженнифер. Как все несправедливо. Но если бы он вообще и хотел кого-то помнить даже в маразме, так это Никки…
Эйвен не знал, что сказать. В самом деле не знал. И предпочел сменить тему.
– Мне было шестнадцать, когда я смог в полной мере раскрыть свои способности, – он облизал пересохшие губы. – А Сэм всего одиннадцать. Значит ли это, что она сильнее меня?
– Проценты с капитала набегают, – не без иронии пояснил Мортон. – Сумма на счету увеличивается… ведь вы не сняли ни одного цента.
Дверь распахнулась, и на пороге четко обрисовались три силуэта.
– Капитан Немо! – весело крикнул Фокс. – Вы звали нас? Мы пришли!
Эйвен шагнул вперед, понимая, что дальше рисунка на полу все равно не отойдет, и Фокс помахал ему рукой.
– Ну здравствуй, Эйви, – сказал он так, словно они расстались только вчера. За эти годы он не изменился нисколько. Только вместо брюк-клеш художественно порванные джинсы.
– Привет, Джон, – глухо сказал Эйвен.
– Эх, и как тебя угораздило? – Фокс только головой покачал. Из-за спины у него боязливо выглянула Саманта.
– Папа? – Дана едва успела схватить ее за плечи.
– Не подходи! На нем заклятье.
Они остановились у самого края рисунка, Саманта улыбалась ему – счастливой детской улыбкой.
– Пап, я справлюсь! – вдохновенно пообещала она. – И тогда все будет хорошо!
В дверях показался Роджер Темплтон, как никогда деловой и сосредоточенный. Фокс незаметно отступил в тень, так, на всякий случай. Ни прощаться, ни здороваться ему сейчас не хотелось.
Мортон и Дана переглянулись и дружно сделали шаг вперед.
– Вы как раз вовремя, – усмехнулся директор. – Мне бы не хотелось опаздывать к ужину.
