Тут она ощутила нечто вроде укола совести: с какой стороны ни глянь, у Кирилла действительно не было ничего, кроме грузовика. Потому что Черная Девятка – та еще собственность. Голову за нее оторвать могут, а на торги ее не выставишь. И эта промороженная пещера годится, только чтобы прятать в ней награбленное. Как в сказке.
Как много отдала бы Натали, чтобы, как прежде, свернувшись в тесной кабине, в обнимающей ее темноте, почувствовать абсолютное, всепоглощающее счастье!
Женщина с мальчиком ушли – Брюс ошарашенный, а Натали как будто расстроенная чем-то. Кирилл давно уже отчаялся научиться понимать женщин, тем более, как выяснилось, им и не надо, чтобы их понимали. Пусть идут, сейчас без них легче. И робота с собой прихватят. Остались Девятеро, собравшись в круг, и их хозяин, сидящий перед ними на ящике.
А в подполе у нас – Империя!
Соображение это греет, как мысль о заначке. Моя армия!
Вопрос: а греет ли это
Биллем, Бьярни, Торен, Грэм... Динки, Эгиль. Рэдиссон, которого мы зовем просто Рэнди. Моуди. Этот всегда молчит, я даже по голосу его не узнаю. И Рубен Эстергази, Лидер, вежливо стоит в сторонке, о своем думает.
У парней назрел разговор.
– Что у нас впереди? – спрашивает за всех Торен Адамсон. – Вы пришли, съер, потому что мы наконец понадобились или так, проведать? Есть ли у нас цель, по которой стрелять?
– Пока нет, – честно отвечает Кирилл. – Я не занимаюсь вопросами планетарной власти. Круг моих интересов несколько уже.
– А если вы умрете? – это Эгиль. – Мы так и останемся здесь, зарытые и забытые?
При жизни этот засранец был маленького роста. Еле-еле дотянул до нормы, поступая в Имперские ВКС, а кое-кто утверждал, будто и не дотянул. Будто бы подложил под пятки папины деньги. Теперь по размеру он не больше и не меньше других Тецим, однако осталась привычка компенсировать малый рост неудержимой болтовней.
– Когда ты проводишь дни, слушая музыку, играя в многомерный «морской бой», в одном и том же составе и при одной и той же температуре окружающей среды, кажется, будто время не течет. Но когда видишь... мальчишку, понимаешь, что где-то жизнь проходит мимо.
Это Биллем, большой спокойный парень, всегда озабоченный тем, чтобы его поняли правильно.
– То есть вам приспичило повоевать?
– Нам приспичило пристроиться к какому-нибудь делу, съер. Не поймите нас превратно.
Кирилл сокрушенно вздохнул. Они тут слушают всякие трансляции и набираются вредных идей. Вы видали это: выдвинуть Императору претензии? Это, между прочим, бунт.
– Войны нет, – сказал он. – Были бы вы кадровыми военными, чем бы вы сейчас занимались? Пухли бы со скуки на авианосцах три месяца в год, остальное время пухли бы на планете от той же скуки. Спивались и волочились за бабами.
– Да мы б ничего... поволочились, – буркнул кто-то, чей голос Император не узнал. – Не ко всем же жен-красавиц привозят.
– Кстати о бабах, – ввинтился в разговор Эгиль. – Почему Империя для нас ничего не придумала? Какая-нибудь заправка...
– Империя, – ответил Кирилл, – думала о вас как об оружии. Вы созданы для войны.
– Ты едва ли представляешь, Эгиль, сколько стоит девочка для тебя, – хмыкнул комэск. – Займись лучше чем-нибудь полезным для инфочипов. А то как было тебе двадцать два, так и осталось.
– Что бы мы делали в мирное время? – задумался вслух Рэдиссон. – Командир, а нельзя ли нам где-нибудь по найму служить? Все лучше, чем тут морально разлагаться. И ущерба для чести в этом, как мне кажется, нет. Не может такого быть, чтобы где-то не воевали. То-то мы б сгодились. А Его Величество мог бы стать... ну... менеджером нашей... эээ...
– Ага, труппы! «Император и Летающие Тигры»! Не городи ерунды, Рэнди, – сказал ему Рубен. – Ты прекрасно понимаешь, что, если засветишься, попадешь не на передовую, а прямиком на лабораторный стол, где яйцеголовые вынут из тебя кишки и мозги, чтобы понять, как ты устроен. Никто не удовлетворится девятью эксклюзивными машинами, если может получить их сто. У науки морали нет. И кстати, наш юридический и гражданский статус не определен, никто не сможет нас нанять. Только купить или арендовать. Учитывайте это.
– Понимаете, Ваше Величество... Все это время сидим мы тут и ждем: вот вы придете и скажете, что пора всыпать этим засранцам по первое число, объяснить, кто тут хозяин! Но вы сами не служите своей Империи!
– Если бы пришлось воевать с Люссаком, как мы воевали с уродами, я бы и на секунду не задумался. Но я не представляю, как отбивать планету у ее населения.
– Ваше Величество, – чопорно сказал Торен, – если мы вам не нужны или если вы не знаете, когда мы вам будем нужны, мы хотели бы, чтобы вы предоставили нам право самим о себе позаботиться.
