— Люди с юга редко приходят туда.
— У нас были для этого свои причины, — мрачно сказал Линан.
— В этом я не сомневаюсь. — Гудон слегка похлопал Линана по плечу. — Значит, мы должны идти дальше вместе. Твои друзья непременно придут туда и найдут там тебя.
— Этого не случится, если они решат, что меня нет в живых.
— Если они действительно твои друзья, то они должны быть уверены в том, что ты все еще жив, маленький господин.
— Гудон, пожалуйста, не называй меня так. Ведь я не господин тебе.
Однако прежде, чем Линан успел глазом моргнуть, Гудон протянул руку к его шее и вытащил из-под его рубашки Ключ Единения.
— Прости меня, маленький господин, но ты ошибаешься.
Линан схватил Ключ и спрятал его снова.
— Откуда ты узнал?..
— Когда благородный господин принес тебя на борт моей баржи, Ключ свешивался с твоей шеи. Конечно, я его узнал. Да и какой четт не узнал бы его? Это символ правления вашей семьи нашим народом. Должно быть, я выглядел слишком ошеломленным, потому что Прадо ударил меня.
Линан невольно отступил от Гудона.
— Что ты будешь делать теперь? — подозрительно спросил он.
— То же, что я делаю сейчас. Я буду помогать тебе добраться до тех мест, где ты окажешься в безопасности.
Линан сглотнул от волнения.
— Прости меня. Я научился быть недоверчивым.
— Если вы научитесь доверять мне, я почту это за великую честь… ваше величество, — с величайшим почтением ответил Гудон.
Линан покачал головой.
— Нет, не так. Я вовсе не король. Теперь в Кендре правит моя сестра Арива.
— То же самое слышали мы на реке, — осторожно подбирая слова, произнес Гудон. — Я не стану брать обратно свое обращение к вам, но лучше всего будет, если я приведу вас к своему народу. Там живут люди, которые даруют вам убежище, — а может быть, и более того.
— Более того?
— Я не могу пока сказать вам всего. Вы должны пойти и увидеть все своими глазами.
Как только конь достаточно отдохнул, Линан и Гудон отправились дальше. Земля на склоне становилась все более каменистой, и теперь им приходилось двигаться медленнее. Над их головами нависали тяжелые ветви деревьев, воздух постепенно стал тяжелым и влажным.
После недолгого молчания Линан спросил:
— А долго ли ты был шкипером на барже?
— Много, много лет. Вся моя юность прошла на реке.
— Но ведь ты не собирался становиться моряком?
— Нет. Я не мог знать, как закончится мой путь из Океанов Травы. Судьба заставила мои ноги идти по той тропе, которая привела меня к Барде.
— Судьба и указания, — спокойно произнес Линан.
— Что хочет сказать этим маленький господин?
— Как у моряка, у тебя есть причина путешествовать между столицами Хьюма и Чандры. Ты выслушиваешь от своих пассажиров сплетни и разные истории, видишь, какие перевозятся грузы, в том числе и передвижение армий, и у тебя есть возможность беседовать с путешественниками…
Лицо Гудона осветила улыбка.
— Судьба может принимать множество образов и форм. Что касается меня, то для меня это был не король, а принцесса, хотя сейчас она и стала королевой. А теперь моя очередь спросить вас: что вы теперь будете со мной делать?
— То же самое, что делаю сейчас, — ответил Линан, не пытаясь скрыть легкую иронию. — Буду помогать тебе добраться до безопасных мест.
Женщина-шкипер увидела опустевшую баржу и громко выругалась. Камаль поднялся, чтобы посмотреть, что случилось.
— Бедняга Гудон! — воскликнула она. — Уж кто-кто, а он ничем не заслужил такой судьбы!
Теперь поднялись и Эйджер с Дженрозой. Им не понадобилось много времени, чтобы понять, о чем сокрушалась шкипер.
— Это… — начала Дженроза, но не смогла закончить вопрос. Меньше всего ей хотелось услышать ответ.
— Подведи нас поближе! — велел шкиперу Камаль.
— Даже не подумаю! Посмотри на эти деревья: ты видишь, как низко нависли над водой их ветви? На них полным-полно гнезд угрей-людоедов! Если мы подойдем ближе, они могут точно так же наброситься на нас!
— Подведи нас ближе или будь проклята! — угрожающе повторил Камаль и направился на корму, чтобы убедиться в том, что она повиновалась его приказанию.
Женщина-шкипер снова запричитала, однако осторожно повернула свое судно и подвела его ближе к берегу. Эйджер взобрался на носовой планшир и стал приглядываться к палубе осиротевшей баржи.
— Здесь случилась беда, — процедил он сквозь зубы. — Я вижу по крайней мере двух мертвых коней.
— А есть какие-нибудь тела? — спросила Дженроза.
— Трудно сказать. Палуба сплошь залита кровью и покрыта мертвыми угрями. Разве что одно… нет, пожалуй, два тела! Подведи нас ближе!
Шкипер задрожала, однако под полным ярости взглядом Камаля сильнее налегла на рулевое весло. Эйджер попросил Дженрозу придержать его за плащ и едва ли не всем телом навис над водой.
— Один чересчур высок для того, чтобы это был Линан. А вот второй… я просто ничего не могу сказать. От лица ничего не осталось, и слишком много крови, так что одежду хорошенько не разглядеть.
Дженроза потянула его назад, и они подошли к Камалю на корму.
— Мы должны высадиться, — решительно сказал Камаль.
