Рендл и Эдер переглянулись, Эдер понимающе кивнул и вышел из палатки.
— Как ты думаешь, ты сможешь ехать верхом? — спросил Рендл.
— Дай мне отдохнуть хотя бы ночь, и тогда я…
— Сейчас же, — перебил его Рендл. — Если мы хотим вовремя оказаться в ущелье Алгонка, чтобы перехватить принца, то должны выехать немедленно. Если ты прав, и Линан направляется к Океанам Трав, то другим путем ему не пройти.
— Сколько человек ты возьмешь с собой?
— Я возьму весь отряд, Прадо. Мне совсем не хочется оказываться где-нибудь рядом с четтами, не имея с собой достаточного количества солдат.
Вернулся Эдер.
— Я отправил гонцов. Отряд уйдет из Даависа небольшими частями и соберется вместе в четырех километрах к северу от города.
— Распорядись, чтобы убрали палатки, — отдал приказ Рендл. — Мы сюда не вернемся.
Он повернулся к Прадо.
— А ты отправишься с нами. Если мы захватим Линана, то я, может быть, прощу тебя за все, что ты наделал. Ну, а если нет… — Тут он налил еще вина в пустую кружку Прадо. —….Тогда я смогу продать тебя четтам.
Утром следующего дня, на взгляд Линана, колено Гудона не стало выглядеть лучше, однако шкипер уверял его, что боль намного уменьшилась. Линан снова обработал обе их раны снадобьем хэту. Они позавтракали горсточкой ягод, которые нашлись поблизости, а потом опять отправились в путь, перебираясь через крутые места, ставшие скользкими из-за сорвавшихся камней.
Линану стало ясно, что самой трудной частью пути был не подъем, а спуск; ему приходилось прилагать все силы к тому, чтобы самому удержаться на ногах и вместе с этим внимательно и осторожно вести коня по каменистому склону. Мышцы и суставы его ног очень скоро так заныли, что ему стало казаться, будто он уже никогда не сможет ходить нормально, а между тем, несмотря на все его усилий, продвигались они очень медленно. Местность, по шторой они продвигались, ничуть не менялась. Однако Гудон с мягким юмором и уверенностью продолжал указывать направление и всячески подбадривал юношу.
Высокое небо было затянуто тучами, отчего Линан испытывал в душе невероятную тоску, и хотя из-за туч в воздухе было прохладно, помимо прохлады в нем чувствовалась сырость. Путники время от времени останавливались, чтобы Линан и конь могли немного отдохнуть. К полудню они набрели на заросшую деревьями лощину и ручей, вода в котором оказалась такой холодной и свежей, что отлично подкрепила их силы. Гудон даже попытался стоять без поддержки и смог самостоятельно пройти три шага, после чего Линан помог ему сесть.
— Вот видите, маленький господин, я же говорил вам, что хэту — целебное снадобье.
— Мне хотелось бы, чтобы оно исцелило тебя настолько, что ты бы смог хоть немного провести коня. Ему совсем не по душе эти каменистые уступы.
— Да, пожалуй, даже больше, чем вам.
— Далеко ли еще до ущелья Алгонка?
— Мы доберемся до него завтра — может быть, даже утром. Спуск предстоит нелегкий, но как только мы окажемся внизу, то попадем на ровную дорогу, которая приведет нас к самому Суаку Странников.
— А как далеко от прохода до Суака?
— На это уйдет еще один день.
Неожиданно Гудон начал копать твердую землю под деревом, каких Линану до тех пор встречать не приходилось.
— Такие деревья очень редко встречаются по эту сторону гор Уферо, — произнес взволнованный четт. Он копал до тех пор, пока корни дерева не обнажились настолько, что можно было подцепить один из них рукой. Гудон потянул корень из земли пару раз и поднял его в воздух. Затем с помощью небольшого ножичка, который он достал из-под своей рубахи, он отделил корень от главного ствола и стал очищать его. Верхний слой коры сходил легко, обнажая молочно-белую древесную плоть. Четт разрезал корень надвое и протянул половину Линану.
— Мы называем это божьим корнем, — сказал он и тут же набил полный рот. — Мы пользуемся им, когда приправляем пищу.
Линан последовал его примеру. Корень оказался мягче, чем он мог себе представить, однако был очень волокнистым. Поначалу его вкус показался Линану сладковатым, однако в следующий миг он почувствовал сильное жжение на языке и в горле. Ничего более ужасного ему не приходилось испытывать. Он выплюнул изо рта древесную жвачку и стал жадно пить воду из ручья.
— Что вы им приправляете? Кожу?
Принц чувствовал себя так, будто проглотил горящую ветку.
— Четты широко используют его, когда готовят. Если его на несколько дней оставить на солнце, потом растереть в порошок и добавить воды, получится хэту. А если бросить горсточку такого порошка в ручей или в реку, то рыба всплывет наверх, и ее будет легко поймать. А если натереть его соком кожу, то вам не будут страшны никакие насекомые.
— Это меня не удивляет.
— Это самое удивительное из всех растений на свете.
В желудке у Линана заурчало, и он подумал, что было бы хорошо найти что-нибудь более существенное, чем случайные ягоды или орехи, и подкрепиться.
